Наездница. Сожженная тобой - стр. 68
Джеймс не соврал – Брукс и правда оказался там. Вот только он был не один. Сперва мне показалось, что я вижу иллюзию, злой морок, наведенный колдовскими силами – настолько нереальным показалось увиденное. Берейтор стоял ко мне спиной, держа на весу девушку, ритмично двигая бедрами и впечатывая ее в шершавую деревянную стену.
Справа от любовников было окошко, и свет только что взошедшей луна падал на них, заставляя фигуры мерцать нереальным серебристым отблеском, выделяя каждую деталь происходящего: черные волосы Брукса, сейчас растрепанные, обнаженные женские ноги, бесстыдно выставленные из вороха задранной юбки и скрещенные за его спиной...
О Господи... Я замерла, превратившись в подобие статуи. Мышцы на миг ослабли и тут же закаменели. В животе скрутился неприятный клубок чего-то скользкого, инородного...
Нужно уйти, нужно оторвать взгляд, но я не могла заставить себя сделать это. Несмотря на всю чудовищность происходящего, слепленные воедино люди выглядели упоительно прекрасными. Адам был раздет по пояс, и лунный свет расслабленно скользил по его широкой мускулистой спине, по напряженным рукам и сжатым ягодицам... Он оказался еще лучше, чем мне представлялось. Я даже залюбовалась, позабыв о том, что вовсе не являюсь героиней сего действа, потом подняла глаза, всматриваясь в девушку и...
… обмерла еще больше.
Я слишком хорошо ее знала, чтобы простить такое.
Это была Банни.
18. 18. Ненависть
Лицо горничной было как раз напротив – она заметила бы случайного свидетеля, не увлекись так процессом: девушка сладострастно запрокинула голову и закрыла глаза, жадно хватая ртом воздух. Из нее вырывались грудные, еле слышные стоны, она впивалась ногтями в плечи и елозила ногами по пояснице тренера.
МОЕГО тренера.
Я поднесла руку к губам и с силой закусила ладонь, пытаясь сдержать рвущийся крик, все еще не в силах оторвать от них глаз. Меня затошнило. Каждое движение Брукса, каждый его мощный толчок внутрь Банни вызывал в моем животе ответную реакцию: полу-боль, полу-негу... Страшное ощущение предательства перерастало в жгучее, неконтролируемое желание.
Горничная вскрикнула, забилась... и я наконец сбросила оцепенение, развернулась и пошла обратно, все быстрее, зажимая уши и ускоряя шаг, почти убегая из конюшни. Чувствуя, как мне становится хуже с каждой секундой, проведенной с ними наедине. Дорогая юбка подметала пол, и меня больше не заботило, услышат мои шаги или нет.
Я вылетела на свежий воздух и почти столкнулась с Джеймсом, нетерпеливо заглядывающим в щель.
– Как, уже все? – он старалась выглядеть удивленным, но это не очень-то получалось. Глянув на мое перекошенное лицо, он прыснул со смеху.