Пропавший легион. Император для легиона - стр. 73
Так он и сделал, прерывая молчание:
– Скавр, во имя Фоса, кто дал тебе право колотить моих людей?
Римлянин остановился, не веря своим ушам.
– Ты имеешь в виду вчерашних часовых у императорского дворца?
– А кого еще? – сердито буркнул Комнос. – Мы в Видессосе, знаешь ли, не очень любим, когда наемники дерутся с местными солдатами. Не для того я привел тебя сюда. Когда я увидел твоих легионеров в Имбросе, вы сразу мне понравились. Подтянутые, дисциплинированные, совсем не похожие на толпу варваров.
– Так тебе не нравится, что наемник поколотил видессианского солдата?
Комнос нетерпеливо кивнул.
– Хорошо, а как тебе понравится, что твои прекрасные видессианские солдаты спят на часах, развалившись на полуденном солнышке перед самым императорским дворцом, который они должны охранять?
– Что?!
– Тот, кто рассказывал тебе сказки, – заявил трибун, – должен был договорить до конца. Тебе, видно, сообщили только половину истории. – И он объяснил, что увидел обоих часовых дрыхнувшими на лестнице. – Какую еще причину я мог найти, чтобы так поступить с ними? Разве они ничего не сказали об этом?
– Нет, – признался Комнос, – они передали мне, что ты набросился на них без предупреждения. Со спины.
– Сверху, если уж на то пошло, – сердито фыркнул Марк. – Они могут считать, что им повезло, ведь это твои солдаты, а не мои. У римлян же плети – самое малое, что их ждало бы.
Но Комнос все не мог поверить:
– Их рассказы совпадают во всех деталях.
– А чего бы ты хотел? Лентяи прекрасно договорились обо всем. Послушай, Комнос, мне безразлично, веришь ты мне или нет. Ты разбудил меня, перебил мой завтрак. Но вот что я тебе скажу. Если это – лучшие солдаты Видессоса, то я не удивляюсь тому, что вам нужны наемники.
Скавр подумал о Зимискесе, о Мазалоне, Апокавкосе (да и о самом Комносе); он знал, что был несправедлив к видессианам, но ничего не мог поделать со своим раздражением. Невероятная наглость солдат, которые не только пытались скрыть свою вину, но и взвалили ее на трибуна, просто вывела его из себя.
Комнос, все еще кипя от гнева, отвесил поклон.
– Я проверю твое сообщение, – сказал он, снова поклонился и ушел.
Проводив глазами Комноса, шагавшего прямо и четко, Марк подумал о том, не нажил ли он еще одного врага. Сфранцез, Авшар, теперь Комнос. «Для человека, не интересующегося политикой, – подумал он, – я обладаю замечательным даром говорить правду не вовремя. Если Сфранцез и Комнос оба станут моими врагами, то где в Видессосе я найду друзей?»
Трибун вздохнул. Как всегда, поправить дело словами уже поздно. Все, что ему осталось, – это продолжать как-то жить и тащить на себе последствия своих поступков. «В конце концов, жизнь продолжается, и завтрак – это не так уж плохо», – подумал он. Марк поплелся в сторону казармы.