Предвестник землетрясения - стр. 24
Не стану излагать, как сокрушил сей акт родителей красивого юноши. Достаточно сказать, что после этого Люси уже не тужилась напрягать кого бы то ни было в семье и водила компанию сама с собой, хотя ей больше и не нравилось сидеть на своем дереве. Она намеревалась только придавить Ноа, а не протыкать его. В конце концов Джордж, вопреки желанию муниципального совета, свалил яблоню, порубил на куски и спалил в трескучем оранжевом костре. Заклубился ли дым, заставив слезы набежать ему на глаза? Люси не знала. Она не смотрела.
Следующие три года Люси не разговаривала. Последним человеком, с которым она говорила, была добрая медсестра, которая увела ее из больничной палаты, крепко держа маленькую ладошку, по коридору, разившему болезнями и дезинфекцией. Она сказала:
– Ты ведь понимаешь, что это не твоя вина, так ведь?
И Люси ответила:
– Да, нет, да, – потому что не поняла вопроса и не знала, какой ответ добрая медсестра хочет услышать.