Любимая мартышка дома Тан - стр. 23
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: эта женщина просто светится восхитительным здоровьем. При этом мне было абсолютно ясно, о чем она говорит, я понимал, что проблема ее ненадуманна, и знал эту проблему по собственным подмышкам. Она знакома воинам, наблюдающим за накатывающим валом вражеских всадников, и чиновникам, ждущим ответа начальства на их доклад, и многим другим.
– Мы сейчас поработаем с вашим телом, госпожа, – отвечал я. – Но я вижу, глядя на вас, что вы ничем серьезным не больны. Кроме одного. Ваше тело протестует против того, что делает с ним ваша душа. Проще говоря, вы чего-то боитесь, госпожа.
Этого не ожидала ни она, ни Лю, которая, подозреваю, не очень всерьез относилась к целительским способностям моих рук, хотя и отдавала должное их другим способностям.
Актриса Юй смотрела на меня неожиданно серьезным взглядом, чуть наклонив голову. Я поспешил прервать молчание:
– От этой проблемы избавить можно и моими методами, вот только будет это очень долго… Но могу обещать: это лечение – из самых приятных, какие есть на свете.
На лице ее появилась шаловливая полуулыбка, а Лю за ее плечом одобрительно покивала головой.
– Бочка ждет вас, – сказал я, – а дальше, я подозреваю, Лю нам поможет во всех смыслах.
Обе одинаково усмехнулись.
– Вот эта бочка? А зачем это в другой бочке плавают куски льда – ой, какой ужас, правда? – поинтересовалась Юй, сбрасывая накидку на руки Лю. Потом, смущенно улыбнувшись, она взялась за завязки платья из простого, но очень хорошего зеленоватого шелка.
Я молча смотрел на то, как из спадающих складок, как мякоть плода с загадочного юга, появляется пухлое белое тело с лимонным, как у всех имперских жительниц, оттенком.
– Ян Гуйфэй входит в купальню на глазах наблюдающего за ней императора, – объявила она, намекая на известную всем сцену знакомства Светлого императора с его нынешней возлюбленной.
– Это же было лет пятнадцать, если не двадцать, назад – вы так молоды и, конечно, не могли эту сцену видеть? – попытался поддержать разговор я.
Моя гостья томно склонила голову набок, полуприкрыла глаза и издала наигранно усталый стон. Потом, опираясь на руку Лю, грациозным извивающимся движением начала опускаться в воду, пока не устроилась на скрытом под водой сиденье и не откинула блаженно голову на край бочки, укутанный намокшим льном.
– Нет, видеть эту сцену я не могла никак, – сказала она, и подруги одновременно чему-то засмеялись.
Одновременно обе шаловливо настроенные обнаженные женщины в моей бане – достаточно сильная штука, чтобы в висках моих застучали молоточки. Но тюркская баня, с ее немилосердным жаром и влагой, может успокоить любую возбужденную голову, и не только голову.