Истоки американо-китайских отношений - стр. 64
При всем при этом американцы считали необходимым и важным для себя тесное общение, социальные связи и индивидуальную дружбу с англичанами в Китае. На протяжении определенного времени у иностранцев в Китае в том или ином случае возникала необходимость совместно отстаивать общие или совпадавшие интересы.
Несмотря на образованность Рашенбергера и его космополитичность, его выводы резко отличались от выводов Робертса и во многих отношениях от выводов Бэрроу, Иллиса и Маклеода. Он писал о китайцах:
Это тот народ, который разрушает сделанное его же предками; это та нация, внутри которой самые постыдные преступления являются обычным делом; …где торговец надувает и своего соотечественника, и иностранца; где знание языка – это самая дальняя граница (пределы) науки; где язык и литература нисколько не адекватны обычным целям жизни, они остаются на протяжении веков без улучшений; где хранители морали – это люди без чести или честности; где правосудие продажно до такой степени, которой нет примеров на всей Земле; где великий законодатель Конфуций, столь почитаемый, оказывается недостойным того, чтобы его прочитали, если мы не будем искать здесь оправдание в бедности его писаний, принимая во внимание невежество того времени, когда он жил; где вся цепь человеческих существ, от императора до самого низкого его вассала, живет, обманывая и мучая друг друга» (С. 55–56).
Иностранцы, в том числе Рашенбергер, многое замечали в Китае. Они давали всему этому свою оценку. При этом исходили из своих прежде всего нравственных представлений и своей системы ценностей.
В целом оказывалось, что иностранцам при знакомстве с Китаем и китайцами пришлось самым внимательным образом присматриваться к порядкам, образу жизни в Китае, к политике властителей Китая внутри страны и в то же время отделять свои наблюдения о внутренней жизни в Китае от своих же представлений и заинтересованности той или иной страны в двусторонних отношениях с китайцами и их государством.
В целом взгляды этих дипломатов являются параллельными и темам, по которым высказываются критические мнения, и расхождению во мнениях, которые возникли, исходя из опроса купцов (анализа всей совокупности сообщений купцов о Китае). Только Андерсон и Абель попытались полностью отрицать какую бы то ни было ценность главных критических соображений людей Запада, когда те осуждали китайцев. Другие, то есть Стонтон, Ван Браам и Дэвис, к сожалению, приняли эти обвинения и относили их либо на счет ностальгии по Кэфэю (романтическое старое наименование Китая) времен своей молодости и юношеского воображения, либо на счет реалистических аргументов относительно универсальности пороков, коррупции и гнета. Некоторые гневно осуждали морально китайцев, что редко встречалось у купцов. Только Тимковский не проявлял эмоций и сожалений ностальгического порядка. Хотя по своему тону работы дипломатов и походили на писания миссионеров, дипломаты и миссионеры различались в главном: даже самый критически настроенный дипломат, за единственным исключением Робертса, выражал великое уважение религиозной толерантности Китая и его религиозного равнодушия (безразличия, индифферентности) (С. 56).