Размер шрифта
-
+

Долина Дюн - стр. 10

!

Роджер промолчал, завидев светлые башни Руана. Солнечные лучи отражались от зеленоватых прозрачных вод Сены, огибавшей город. За ним в туманной дымке таяли невысокие холмы, покрытые сочной молодой травой. На берегу реки играли мальчишки. Вокруг них со звонким лаем носились собаки, а чуть ниже по реке прачки полоскали бельё, складывая его в большие корзины. Рыбаки возвращались с уловом, и их негромкие голоса смешивались со звоном металла из кузницы. Роджер заметил и торговцев, которые со своими обозами медленно входили через ворота в город. За ними степенно следовали монахи – они вели за собой осла с поклажей.

По прибытию герцог велел устроить пышный ужин в честь сдачи Бриона и победы в сражении под замком Мулиэрн, где взял в плен семерых воинов графа Анжу. На стол подавался сидр и вино, вепрь, оленина в бульоне, фазаны, миноги и гребешки, жареные угри, тонкие хлебные лепёшки, печёные яблоки и соусы с приправами и зеленью. Несмотря на расслабленную атмосферу и царящее в зале веселье, Вильгельм цепким взглядом обводил присутствующих. Затем повернулся к сидящим рядом Роджеру и Гийому:

– Я хочу разузнать об одной женщине.

– Кто она, милорд? – рыжий подпёр рукой подбородок и во все глаза уставился на Вильгельма.

– Одна особа из Фландрии. Дочь графа Бодуэна. О ней говорят, что она «жемчужина красоты, совершенство доброты и отражение женских добродетелей». Я однажды видел её при дворе Генриха и теперь хочу просить её руки. Ричард прислал мне письмо, и оно дождалось меня в Руане. Я думаю, твоему кузену есть, что рассказать тебе лично, Роджер.

– Стало быть, Фландрия, – подытожил Гийом и переглянулся с Роджером, который чувствовал какую-то недоговорённость со стороны герцога. Тот задумчиво мял в руке кусочек хлеба и сияние от настенных факелов озаряло его напряжённое лицо с ястребиным носом. На тёмных волосах тускло поблёскивал венец.

– Ричард и мне прислал письмо, милорд, – негромко заметил Роджер. – Он писал, что граф радушно принял его, и он ни в чём не нуждается.

– Стало быть, хорошо примет и тебя. До сражения в долине Дюн мы хотели с графом обсудить вопрос моей женитьбы, и я слышал, что его дочь хороша собой и умна.

– Архиепископу не понравится эта идея, – продолжил Роджер. – Он может не благословить этот брак.

– Можер сделает это, – герцог сузил глаза. – Иначе лишится насиженного места. Поедет, как приор Ланфранк на хромой кобыле прочь из Руана. А теперь давайте веселиться!

Вильгельм подал знак, и в зал вбежали шуты в разноцветных одеждах и с раскрашенными глазами. В их руках звенели колокольчики. На потеху публике шуты разыграли подряд несколько сценок: охоту на кабана, похищение благородной девицы влюблённым рыцарем и то, как муж застал жену с любовником. Гости хохотали до слёз и бросали шутам монетки, топали ногами и подпевали. И только поздно вечером все начали расходиться. Тем, кому не досталось комнат в замке, уходили спать в тёплые конюшни, на постоялые дворы или укладывались рядом со слугами на соломенных тюфяках. У Роджера и Гийома были соседние небольшие спальни на третьем этаже, куда вела винтовая каменная лестница. Войдя в отведённую ему опочивальню, Роджер устало снял с себя шерстяную тунику, кольчугу и нижнюю сорочку. Голова кружилась от выпитого вина и бесконечного гула голосов в общем зале. Чувствовал, что наутро будет неистово стучать от боли в висках. Роджер не любил эти многочасовые ужины с таким количеством съестного и выпитого, однако, покидать зал раньше герцога считалось недопустимым.

Страница 10