Злыдень и рыжие кудри - стр. 11
Пошла собирать вещи. В разбитое окно задувал ветер, дверь валялась в сенях, разломанная на две части. Я перешагнула через неё, думая в какой дом податься. Мне последний понравился, небольшой и уютный. Скидав в одеяло свои подушки и одежду, наткнулась на рюкзак Злыдня. Смотрела на него, пытаясь сдержать порывы и не заглянуть. Стояла долго. Что может с собой носить Злыдень? Оружие!
Я бросила свои тряпки и расстегнула рюкзак. Сверху лежали сменные мужские вещи, брендовое нижнее бельё. Приехал, тварь, в тайгу, модник хренов. Я потрошила его вещи, на пол выпала бордовая бархатная коробка.
Это ничего не значило. Он всегда дарил дорогие подарки. В коробке лежало красивое золотое кольцо в виде змеи с изумрудами в глазницах. Браслет змейкой и серьги из этого же комплекта. Вот с кем он меня ассоциирует, а сам…
Эмоции нахлынули, удушили волной, и я тонула в этом океане отчаяния. Что же это за оборотень такой? С подарками притащился, со страстью лезет, а сам…
А сам? Злыдень.
В рюкзаке оружия не было. Я хотела сжечь или разорвать его одежду, но передумала, хватит ему соли на раны, я же не злыдня. Ногой затолкала элитные трусы обратно в рюкзак и, завязав одеяло с двух сторон, взвалила свой баул себе на спину.
Фарш из Злыдня так и валялся у крыльца. Над ним склонился Альфа, опираясь на свой деревянный посох. Остыл дед, похоже, дошло, что огребёт от бабки за свою несдержанность.
– Куда? – рыкнул Альфа. – Жить с ним будешь.
Одеяло упало на траву, я, раскрыв рот, хлопала глазами и не могла ни слова сказать. Он же защищать меня от Злыдня обещал, а тут прямо «жить». И пусть Елеазар выглядел вполне безобидно, но это ненадолго. И трёх дней не пройдёт, как это месиво оживёт и возьмётся за старое.
– Нельзя его убивать, – вздохнул дед, – а я перестарался, сдохнет ведь.
Раз, и нет Злыдня. Нет страданий, жрущих меня последние полтора года. Никаких сомнений, никаких переживаний. Его просто не станет. И я буду свободна… Почему же так тоскливо стало?
– Я за Тихомира замуж пойду, – сказала я и украдкой посмотрела в ту сторону, куда улетела бабка. Но Альфа, на удивление остыл окончательно и не вспылил.
– Иди, – кивнул он. – Всё лучше, чем за Еленя. Но жить пока со Злыднем будешь.
Сказал своё слово дедовское и пошёл к летней кухне, где сегодня ему не светит ужин, и вообще Альфе от бабули ничего не светит. И от меня тоже. Хитрый какой, думает, я не знаю к чему сожительство со Злыднем приведёт. За триста лет я отрабатывать буду. Ага, сейчас.
Я так расстроилась, что даже телевизор не радовал. Закрыла разбитое окно ставнями, двери не было, но жара такая, что можно было все открыть. Только вот мошкара мешала. Тянулись минуты, как нуга в шоколадном батончике, запахло скисшим молоком. Слёзы сами собой накатили. Я смахнула их и пошла купаться.