Размер шрифта
-
+

Жизнь бабочки - стр. 2

Она достала градовскую визитку и записалась на прием без проблем.


Во сне ехали на дачу. Электричка была полупустая, и Градов даже сидел у окна. Он любил считать проплывающие за стеклами деревья, иногда что-то отвлекало, и он сбивался, а потом начинал заново. Маня о чем-то говорила с тетей Кларой, о какой-то ерунде вроде клубничных грядок на соседском участке. Градов привык к мысли, что соседские грядки особенные. Правда, были моменты, когда вдруг становилось обидно, и он просил отца, даже требовал, чтобы они посадили такие же, и отец как-то всегда путано объяснял, что такие у них все равно не получатся, но надо пытаться. И вроде бы даже пытались, но грядки так и оставались кривыми и бледными. Про себя Градов удивлялся, почему соседи, с виду люди обычные, могут сделать такие грядки, а отец, который так много знает и умеет, не может. Временами приходило тоскливое осознание, что эти мечты никогда не сбудутся. Почему, он не понимал, но знал, что это так. Настроение обычно портилось, но такое случалось нечасто, и он быстро отгонял эту мысль. Жизнь и без того хороша.

Он представлял, как расправит крылья бабочки, которую оставил засыпать в стеклянной банке на чердаке, и вдруг вспомнил, что в воскресенье в Москву не вернется, а останется дальше с Маней и тетей Кларой, и сдавило горло от подступающих слез. Теперь он не увидит маму целых семь дней.

Вот на этой мысли он проснулся, долго лежал, пытаясь разобраться с настроением.


Женщина сидела прямо и смотрела на его руки. Взгляд мешал, и Градов то и дело барабанил пальцами по столу, чего обычно старался не делать.

День сегодня был легкий: всего четыре пациентки, из них одна новенькая. В карточке значилось: Мария Лагутина, редактор, но она сразу представилась Маней, и это резануло слух. Для него существовала только одна Маня – его бабушка, все остальные казались самозванками.

Новеньких Градов любил. Каждый раз надеялся, что на этот раз что-то сдвинется, и потечет легко, и наконец появится смысл. И на первых порах он чувствовал приближение чего-то такого необъяснимого, но ощущение быстро испарялось, а беседа перетекала в обычную болтовню, и он все время боялся, что его разоблачат. Женщина неожиданно заговорила.

– Муж уже не может выносить моего состояния.

Градов оживился. До этого она с трудом отвечала на его вопросы, а тут вдруг сама что-то вымолвила.

– Вы чувствуете себя виноватой перед мужем?

Женщина задумалась. Ей явно хотелось что-то рассказать, но при этом она боялась сболтнуть лишнее.

Он произнес подчеркнуто мягко:

– Помните, как мы с вами договаривались? Вы говорите первое, что приходит в голову. Я не прошу вас называть никаких имен. Просто озвучивайте свои мысли. Ну, сами подумайте, какие такие страшные тайны у вас могут быть?

Страница 2