Размер шрифта
-
+

Век Екатерины Великой - стр. 41

В деревне неподалеку от города Козелец государыня остановилась погостить у матери своего тайного мужа, Алексея Разумовского. Предупрежденная, Наталья Демьяновна встречала их по-простому, вместе со всем своим многочисленным семейством: дочками, внуками, племянниками. Встреча матери с сыном, коего она давно не видела, была знаменательна: она не признала подошедшего к ней Алексея, и, приложив к глазам ладошку, всматривалась в каждого, кто приближался к ней. Да и как узнать в холеном разодетом царедворце своего сына! Алексей Григорьевич даже растерялся, но сняв шляпу, приблизился к матери, что-то сказал на украинском языке. У матери округлились глаза, и она, растерянно всплеснув руками, вскрикнула:

– Алексей Григорьвеич, ты ли это, сынок мой?

– Я, мамо, я! – радостно обнял мать граф.

Наталья Демьяновна и Елизавета Петровна прослезилась.

– Се наша императрица, Елизавета Петровна, – представил Алексей свою государыню. – И статс-дама Мавра Егоровна Шувалова, подруга ее.

– Царица! – уставила на Елизавету совершенно изумленные глаза старая Разумиха.

– Царица, царица, – засмеялся Алексей Григорьевич.

Елизавета Петровна сердечно обняла ее. Из глаз Натальи Демьяновны паки полился поток беззвучных слез, и пока все шли к ее недавно отстроенному новому дому, она украдкой недоверчиво посматривала то на своего сына, то на государыню.

Императрица со старой Разумихой весьма быстро сошлась, она искренне полюбила мать Алексея Григорьевича, такожде, как и Наталья Демьяновна государыню. Свекровь осыпала ее ласками, заботливо кормила, холила и беспрестанно благодарила за все благодеяния, сыпавшиеся от государыни на ее семью. Особливо благодарила за младшенького сыночка Кирилла, посланного в чужие страны на обучение. Да не одного, а то бы дитя потерялось бы, а с добрым попечителем, Григорием Тепловым. Дай Бог здоровья ему и его семье!

Императрица с большим удовольствием провела в ее доме не одну неделю, прежде чем двинуться дальше, к Киеву.

Великий князь ехал с обер-гофмаршалом Брюммером, обер-камергером Берхольцем и Дуккером. Екатерина Алексеевна путешествовала в другой карете, с матерью, фрейлинами и обер-гофмейстериной Марией Андреевной Румянцевой, которая всю дорогу поминутно выглядывала в окошко и дивилась переменчивой красоте природы и встречающимся на дороге крестьянам.

– Ах, какой запах прекрасный, лесной, – говорила графиня, когда проезжали березовые леса. – Как я люблю наши русские березоньки! Как они стройны и красивы!

– Как, однако, уже пожелтели листья, – заметила Иоганна.

– Да, скоро осень. Наступят холода, – грустно согласилась одна из фрейлин.

Страница 41