Уроки лирики. Анализ стихотворения - стр. 11
У меня перед глазами перевод К. Бальмонта, так как именно он все мифические сюжеты чувствовал лучше многих. И так, что же там происходит? Конечно, полночь, старинные книги по колдовству и магии, внезапный стук.
Будто кто-то постучался – постучался в дверь ко мне
«Это, верно, – прошептал я, – гость в полночной тишине,
Гость стучится в дверь ко мне».
Хотя действие происходит и не в лесу, но старинные замки тоже наводят страх, переходящий в ужас. С первых строчек нас охватывает жуть. Да, в природе поздняя осень – пора всеобщего увяданья, а в замке – тлеющие в камине огни.
Герой страдает по покинувшей его любимой, которую зовут Ленора, и все его усилия направлены на то, чтобы вернуть ее назад, отсюда и обращение к колдовским книгам, и таинственные обряды. И герой распахивает дверь для неведомого гостя. Но за дверью никого нет в такой поздний час. Снова раздается стук, и на этот раз в окно влетает ворон.
Это посланник того, к кому обращался наш герой. И он появляется после заключения договора. В различных вариантах это может черный кот, черный пес – пудель чаще всего, или черный ворон – помощники Мефистофеля. Так зачем же он появился здесь в такой поздний час?
Не склонился он учтиво, но, как лорд, вошел спесиво
И, взмахнув крылом лениво, в пышной важности своей
Он взлетел на бюст Паллады, что над дверью был моей,
Он взлетел – и сел над ней.
Ворон сразу выбрал богиню, которой в древности верно служил, и это была Афина Паллада. Он и тут сразу узнает ее. Ворон говорящий, но произносит он только одно слово «Никогда». И его в каждом конкретном случае можно трактовать по-разному.
Герой пытается угадать значение этого слова, когда он так отвечает на самые волнующие его вопросы, о том, что он не найдет забвения, что подобно Данте он не встретит свою Ленору даже в раю, а главное, что сам ворон его теперь никогда не покинет. Довольно страшно и жутко становится на душе после таких заявлений.
Он глядит уединенный, словно демон полусонный,
Свет струится, тень ложится, на полу дрожит всегда.
И душа моя из тени, что волнуется всегда,
Не восстанет никогда
Атмосфера становится все мрачнее от строфы к строфе. И для тех, кто уже знает Фауста, Ворон стал заключительный аккордом и еще одним откровением. Конечно, он совпал с тематикой серебряного века, ведь там царила не столько романтика, сколько любимая символистами мистика. А в балладе ее больше, чем достаточно
У А. Блока, который Ворона не переводил, есть оригинальная стихотворение с эпиграфом из Э. По, где снова появляется Мефистофель, вызываемый героем, чтобы заключить сделку и подарить ему вечную молодость, но в конце концов бес отказывается от этого сам, повторяя, что возврата нет…