С чистого листа. Ведьма общей практики - стр. 42
«Заседание по делу исы Эгелины, обвиняемой в нападении с применением насилия», прочитала вслух. Отлично. Теперь в глазах общественности я – особо опасная преступница.
— Вы знаете, что за человек этот… — я развернула уведомление и посмотрела имя, — Саймон Олген?
Бригетта покачала головой.
— Нет. Он здесь недавно.
Я свернула листок и убрала обратно в сумку. Будем надеяться, что судья не закадычный друг Барта Клифтона.
В обитом деревянными панелями фойе сидела за стойкой средних лет женщина. По обеим сторонам от нее несли дежурство двое мужчин в униформе.
— Вот тут записываться надо, — подсказала Бригетта и легонько толкнула меня в спину.
Я подошла к стойке, назвала имя. Женщина открыла гроссбух, сверилась и кивнула.
— Проходите. Дальше по коридору.
В зале было светло и чисто. В другой ситуации я бы даже назвала это место уютным: большие окна, нежная расцветка стен, новенькие деревянные скамьи по обеим сторонам от прохода. У противоположной стены, на возвышении стояла трибуна судьи. А перед ней два стола: скорее всего, для истца и ответчика.
Людей пока было немного: караул у входа, и несколько человек на скамьях. Я от души надеялась, что сегодня зрителей соберется немного.
Открылась боковая дверь за трибуной.
— Иса Эгелина? — уточнил пожилой мужчина в судейском парике.
Я кивнула.
— Проходите, садитесь, — он указал на стол по правую руку от меня.
Уже через несколько минут я поняла, что не ошиблась в сравнениях – желающие узреть поединок магички-нелегалки и местного богача едва помещались на скамьях.
Барт Клифтон явился последним. Опираясь на трость, вошел в зал. Нос украшала бинтовая повязка. Вот же мерзавец! Можно подумать, я от него кусок откусила.
Нужный эффект был достигнут: зрители, перешептываясь, смотрели на Барта и сочувственно кивали. Я же удостоилась шквального огня подозрительных взглядов, но, слава Богу, без откровенной враждебности. Хотя кто-то с последних рядов поинтересовался, будут ли надевать на меня наручники.
— Не думаю, что в этом есть острая необходимость, — ответил судья Олгрен.
Он сел за трибуну и ударил молоточком.
— Всем встать! Суд идет.
Итак, началось.
***
Если бы в этом мире существовал кинематограф, Барт стал бы королем драмы. Роль законопослушного гражданина, пострадавшего от ненормальной девицы, он отыграл на одиннадцать баллов из десяти.
Со слов Клифтона я напала на него вероломно и без предупреждения, угрожала тяжелыми увечьями, а сбегая с места преступления, пыталась украсть бронзовый подсвечник.
— Ваша Честь, — он приложил к груди и страдальчески вздохнул, — я пытался успокоить ису Эгелину и, каюсь, грешен, толкнул ее, но сделал это исключительно в целях самообороны. Я и предположить не мог, что моя невинная шутка вызовет такую… хм… бурную реакцию.