Размер шрифта
-
+

Покушение в Варшаве - стр. 36

Сестра смотрела на него, будто не понимая.

– В Лондоне надо искать след, в Лондоне! – сорвался брат. – Ты либо слепа, либо сама надела себе шоры.

Княгиня фыркнула.

– Никто в королевском правительстве не пойдет на подобный риск. Ссориться с ними! Есть общество, газеты, парламент…

– Обществу через газеты можно внушить что угодно. А парламент уже дважды одобрял посылку военной эскадры к Петербургу. При матушке-Екатерине, когда мы Измаил взяли, и при Павле[29]. Хорошо, прости Господи, что мы его сами как-то… – Бенкендорф не стал договаривать. Вместо этого он невинно предположил: – Кто помешает в третий?

Долли ахнула.

– Ты совсем рехнулся со своей подозрительностью! Так не бывает. Понимаешь, не бывает, – по буквам произнесла она.

А должна была бы помнить. В день убийства Павла сколько ей было лет? Пятнадцать. Уже немаленькая. Могла видеть, как все тогда тряслись. А потом радовались, стыдно сказать, гибели собственного царя. Позор!

Александр Христофорович выдержал паузу.

– Позволь мне делать выводы, дорогая, что бывает, а чего нет. Вот помидоры на деревьях не растут. А флоты плавают куда угодно.

Долли надулась.

С улицы донеслись голоса. Кто-то перед кем-то оправдывался. Кто-то на кого-то гневался. Почти стучал сапогами. Эти начальственные нотки ни с чем не спутать. Опыт учил Бенкендорфа, что обычно в них нет ничего хорошего. Он отворил дверь на крыльцо. Так и есть. Понурая очередь просителей. Перед ней гродненский губернатор в генеральском мундире. Александр Христофорович только поднял выцветшие брови.

– Так я… Государь почивает… а они… лезут со своими… изволят мешать. Так я велел разогнать.

– Напрасно. – Шеф жандармов поджал губы. – Государь делами не скучает. – Обернулся к просителям. – Я предварительно выслушаю. Скажу, какое будет решение. Кто не согласен, может подождать самого государя. Он скоро проснется, светает. – И пошел обратно в дом, махнув рукой: мол, очередь может двигаться.

Долли смотрела на поникшие плечи брата, на спину, которая была готова вот-вот прогнуться, точно у старой крестьянской лошади от работы проваливается хребет. «Как у нас все-таки все не так устроено», – думала княгиня. Доброму королю Георгу, дебоширу, бабнику и пьянице, в голову бы не пришло останавливаться где-то по дороге, скажем в Корке, чтобы слушать просителей. Есть специальные чиновники. Тем более что через голову закона монарх ничего не может. У нас же император – живой закон. Как он сказал, так и будет. Хорошо или плохо? Скорее плохо. Недоросли. А вот людям, которым сегодня дано дотянуться до царя, как до солнца, наверное, ничего – способно.

Страница 36