По осколкам чувств - стр. 38
Толчок.
А мне словно мозги вынесли одним прицельным выстрелом в голову.
Это Данил толкнулся бедрами в меня, одновременно ныряя пальцами под мои трусики. И все это на фоне того, что другая его рука вовсю хозяйничала на моей груди. Уже нагло, развратно, совершенно недопустимо тиская полушария и изгаляясь над набухшими вершинками.
– Или этого, Лера?
Отвечать я уже не могла, как и улавливать смысл того, что он говорит, потому что его пальцы прошлись по моему клитору, нырнули ниже, размазывая мою влагу, а затем принялись порхать между моих ног.
Пока я тоненько не простонала, не в силах выдержать того урагана, что уже разрывал меня на куски.
Рывок на себя и обе его ладони покинули меня, сжимая и приподнимая мои ноги вверх. Одна рука придержала и чуть приподняла мое тело под колени, а вторая почти молниеносно стянула с меня трусики.
Раз – и нет их.
И ноги мои опять развели в стороны. Одна снова низ, вторая оказалась перекинута через его бедро.
И вот здесь началось самое страшное, потому что обе его руки опустились к моей девочке. Заскользили по мокрым складочкам. Накрыли налитый бугорок и принялись сладко его растирать.
Вверх.
Вниз.
С оттяжкой.
И круговые движения, когда уже стало невмоготу.
А я стону почти в голос, не в силах остановить его, когда один палец мужчины нырнул в меня, а потом и второй, чуть растягивая и надавливая на переднюю стенку. И все это, не оставляя в покое мой разбухший от желания бугорок.
– Данил! Данил, Господи! М-м-м…
Почти взвилась я в его руках и выгнулась, мелко подрагивая от подступающего апокалипсиса. А он только замедлился и тихо рассмеялся мне на ухо, ритмично вколачиваясь в мою попку своим пахом.
– Потерпи, девочка моя, потерпи.
– Ах, – бедра самопроизвольно дернулись вверх и первая оглушающая судорога пронзила меня с головы до ног, растекаясь почти невыносимым напряжением по венам.
– Тише, тише…
И я даже уже не чувствую, насколько возбуждена. Я это слышу. Он во мне и на мне. Удерживает меня в одном шаге от пропасти. Вот только мне кажется, что я не буду падать, я буду взлетать.
А ремни я пристегнула?
Толчок. Удар по клитору. Еще толчок и короткое, жесткое нажатие. И еще один, пока его волшебные пальцы все-таки начинают интенсивно натирать пульсирующий бугорок.
Молнии шарашат по мозгам. Спазм перехватывает горло. Раскаленная пружина внутри меня резко и неотвратимо сжимается в последний раз, а потом со всей дури лупит, разбивая меня изнутри на мелкие осколки.
Разлетаюсь…
Но остатками сознания осознаю – меня поднимают и раскладывают на лежаке, одним уверенным движением срывая сарафан с моего тела.