Небо внизу - стр. 64
— Работает!
— Да погоди ты радоваться. Нарушителя границ выпускай!
Стремительным движением Том вытряхнул на стол жука и тут же безжалостно подпихнул его в упитанную задницу. Несчастное насекомое дернулось вправо, потом влево, но Том решительно пресек попытки бунта. Осознав, что у него нет выбора, жук обреченно пополз к очерченному мелом кругу.
Врезался в него.
И замер.
— Ага! Сработало!
— Ну да. Сработало, — счастливо улыбнулся Том. — Нормальный был жук.
— Нормальный? Жук был отличный, — Теодора ласково погладила пальцем жесткую скорлупу надкрылий. — Это же всем жукам жук. Самый лучший. Том…
— Да, госпожа? — вспомнил об этикете контрактный.
— Убери-ка тут все. А я пойду ужином займусь. Это дело нужно отметить.
Уже выходя из комнаты, Теодора обернулась. Том стоял у окна, подняв раскрытую, словно в молитве, ладонь.
— Ну давай же, давай. Взлетай! — он бережно подтолкнул жука в бронированный зад.
Особенный ужин требовал особенного меню. Прихватив корзину, Тео спустилась в холодник — и встала столбом перед полками.
Из всех этих продуктов можно было приготовить десятки вкуснейших, нежнейших, свежайших блюд. Наверняка можно было. Вот только Тео не знала, как.
Будь проклят мир, в котором нет ютуба. Хрен с ними, с автомобилями. Супермаркетов тоже жаль — но это восполнимая утрата. Но интернет! Бытовая техника! И гребаные, мать его, тампоны! Вот с этими потерями Тео примириться не могла.
Так. Хорошо. Ладно. Кулинария — не ядерная физика. Если уж полутрезвая мамочка ухитрялась приготовить вполне приличную пасту и не спалить дом, Теодора тоже справится.
Поколебавшись, Тео взяла с полки несколько картошек, остаток ветчины, сыр, овощи. И самое главное — вино. Дедуля-одуванчик проявил удивительную заботливость, приготовив для госпожи Дюваль бутылочку полусухого розе.
Как же приятно, когда у человека правильные жизненные ориентиры.
Тео повертела в руках бутылку, запечатанную толстым слоем чего-то красно-коричневого и странного, похожего на окаменевший расплавленный воск. Видимо, это и был тот самый легендарный сургуч. Бутылка была тяжелая, из толстого темного-зеленого стекла, из-за которого вино приобретало странный буроватый оттенок.
Наверное, это будет вкусно.
В отличие от ужина.
Раковина в кухне была глубокая, как таз, с отколовшейся по углам эмалью. Вода с грохотом била в металл, разбрызгиваясь белой прозрачной пылью. Тщательно отмыв картошку, Тео сложила ее в кастрюлю, украшенную нелепыми розами, разлапистыми, как лопухи. Подумав, она добавила в воду соль и поставила будущий ужин на огонь.