Размер шрифта
-
+

Не оторваться. Почему наш мозг любит всё новое и так ли это хорошо в эпоху интернета - стр. 4

Во многих отношениях зависимость от веществ и поведенческая зависимость очень похожи. Они стимулируют одни и те же участки мозга и подпитываются теми же базовыми человеческими потребностями: социальная вовлеченность и социальная поддержка, ментальная стимуляция и ощущение эффективности.

«Влияние социальных сетей огромно, – сказал мне другой психолог. – Они полностью формируют разум молодых людей, с которыми я работаю. На сеансах я часто обнаруживаю одну вещь. Я могу пять-десять минут беседовать с молодым человеком о его ссоре с другом или подружкой и лишь потом вспоминаю, что нужно уточнить, произошла ли она в переписке, по телефону, в социальной сети или при личном общении. Чаще всего это происходит в переписке или социальных сетях. Но я не сразу это осознаю. Мне кажется, что пациенты говорят о «реальном» личном общении. Я всегда останавливаюсь и начинаю размышлять. Мой пациент не различает разные режимы общения так, как это делаю я… В результате теряется истинная связь и возникает зависимость» [8].

В этой книге мы проследим возникновение поведенческих зависимостей и разберемся, с чего они начинаются, кто их формирует, какие психологические уловки делают их столь неотразимыми. Мы обсудим, как минимизировать опасные поведенческие зависимости и применить те же знания себе на благо. Если разработчики приложений способны убедить людей тратить больше времени и денег на игры со смартфоном, то с помощью тех же приемов можно внушить им мысль о необходимости откладывать деньги на старость или жертвовать на благотворительность.

* * *

Не следует считать развитие технологии вредоносным процессом. Когда наша семья в 1988 году переехала в Австралию, дед и бабушка остались в Южной Африке. Мы звонили им раз в неделю, потому что звонки стоили очень дорого. Кроме того, мы писали письма, которые доходили до них через неделю. В 2004 году я переехал в Соединенные Штаты. Электронные письма брату и родителям я писал почти каждый день. Мы часто разговаривали по телефону и общались по видеосвязи, когда хотели. Технология сократила разделяющее нас расстояние. Джон Патрик Пуллен в 2016 году в журнале Time писал о том, как эмоциональный удар виртуальной реальности довел его до слез.

«…Моя напарница по игре, Эрин, ударила меня психическим лучом. Неожиданно мне показались огромными не только все игрушки, но и аватар Эрин. Она нависла надо мной, как настоящий гигант. Даже ее голос в наушниках изменился. Он стал низким и замедленным. На какой-то момент я снова превратился в ребенка, а этот гигант принялся любовно играть со мной. Я почувствовал себя на месте собственного сына и заплакал. Это было чистое и прекрасное переживание, изменившее мои отношения с сыном и способствовавшее их развитию. Я полностью находился во власти моего огромного партнера по игре, но в то же время чувствовал себя в абсолютной безопасности».

Страница 4