Наваждение - стр. 19
Она вздыхает, — Сначала фотография в газете, а теперь ты собираешься что бы нас арестовали за хранение и употребление? Мой папа, блядь, убьет нас.
Я ухмыляюсь, — Пойдем, принцесса, — поддразниваю я, — Ты трусиха?
Она следует за мной за здание, — Я не какая-то наивная маленькая девочка, — говорит она, — И я не трус.
— Конечно, нет, — поддакиваю ей, —Ты практически рок-звезда, — я закуриваю и протягиваю ей косяк.
— Заткнись, — говорит она, принимая косяк, — Это ты увязался за мной. Если у тебя есть более крутые друзья, с которыми ты предпочитаешь проводить время, то тебе следует быть с ними.
— Крутые друзья, чем ты, принцесса? — она возвращает мне косяк, — Невозможно. Я не дружу с детьми будущих мэров.
Она закатывает глаза.
— Политика, — говорит она, — Моя мама ненавидела политику почти так же сильно, как и его. Они много ссорились.
Мы молчим несколько минут, пока курим, и я не хочу нарушать тишину, которая устанавливается между нами, словно какое-то заклинание. Я жду, пока мы закончим, иду обратно через парк, чтобы поговорить, — А ты? – спрашиваю у неё.
— А что я?
— Чем ты хотела бы заняться по жизни? Или твоя жизнь уже распределена твоим отцом?
Она горько смеётся, — Неважно, чем я занимаюсь, — говорит она, — Как ты правильно заметил, всё идёт по плану моего отца.
Мы подходим к скамейке в парке и садимся плечом к плечу рядом друг с другом. Я осознаю нашу близость, почти касание. Она ничего не говорит, так что мы просто тихо сидим где-то полчаса или около того. Возможно, это травка, но с ней легко просто сидеть.
Когда мы встаем, чтобы уйти, я тянусь к ее руке, чтобы помочь подняться, но она спотыкается, и мы замираем. Мой взгляд падает на ее грудь. На ней белая рубашка без рукавов, которая ничего не открывает; тот факт, что я не могу видеть ее грудь, заставляет меня хотеть увидеть больше, что-то вроде реверсивной психологии. Она вдыхает, ее грудь приподнимается, и я зацикливаюсь на ее нижней губе, пока она приоткрывается в замедленной съемке. Катя проводит языком по ней, и я представляю, как эти губы обвивают мой член, и он становится твердым как камень.
Я наклоняюсь и впиваюсь ей в губы, от чего она издает томный вздох. Ее язык встречается с моим. Она сжимает в руке мою рубашку и притягивает к себе ближе. Катя прильнула ко мне, выгибая спину, прижимаясь бедрами к моему стояку.
Я хватаю ее ягодицы в ответ. Мне плевать, где мы. Я хочу сорвать с нее одежду и трахнуть ее прямо здесь, посреди общественного парка.
Потом также внезапно, как и началось, все закончилось. Она упирается ладонями в мою грудь и толкает меня, отступая назад и вытирая рот рукой, словно я прокаженный, от которого ей не терпится избавиться. Я смотрю на нее, пытаясь понять, какого черта она здесь играет, но не могу думать, потому что в моем мозгу не осталось крови. Все, что я знаю, это то, что мой член сейчас взорвется, а она выглядит так, будто съела тухлое яблоко.