Моя любовь, моё проклятье - стр. 2
Первым отчитывался Виктор Романович, административный. Его Долматов частенько щадил, всё-таки у того возраст. Но на этот раз и ему досталось. Виктор Романович разволновался и запутался в цифрах.
– Что за лепет? – рявкнул Ремир. – Какого чёрта у нас на балансе до сих пор числится эта развалюха в Могоче? Я велел продать! Или на худой конец передать муниципалитету. Почему не сделано?! Слушаю!
Виктор Романович шёл красными пятнами и заикался, но ему не сочувствовали, потому что он сейчас оттерпит, а потом каждому придётся вот так же.
На десерт Ремир оставлял обыкновенно продажников и маркетинг. Тем более там было где разгуляться.
– Ваши пос-материалы – отстой! – припечатывал он Касымова. – В следующий понедельник предоставить новые макеты. И если опять будет такая же туфта, уволю за профнепригодность.
Касымов удручённо молчал, понимая, что после планёрки будет ещё второй раунд от Влада Стоянова. Правда, после Ремира это так, щекотка…
– Теперь ты, Штейн! – обратился он к начальнице отдела продаж. – Ну, давай пройдёмся по основным пунктам.
– Мы заключили… - дрожащим голосом начала Оксана Штейн, подглянув в ежедневник.
– Меня твои записки не интересуют. Меня интересуют только факты. А факты таковы: за минувший месяц у двух наших ключевых клиентов наблюдается существенный спад трафика. Это значит что?
– Что им, наверное, какой-то другой оператор предложил попробовать свои услуги…
– Именно! – щёлкнул пальцами Ремир. – Сообразил-таки, Стоянов? А до этого о чём думал? Куда смотрел? В танчики рубился на рабочем месте? Штейн! Касымов! Два самых главных клиента уходят из-под носа! А вы умудрились это прошляпить! Вы хоть знаете к кому? Знаете, какие там тарифы? Какие условия они предложили? Нет? А что вы сделали, чтобы не дать клиентам уйти? Ничего? Тогда зачем вы вообще мне нужны?! Немедленно выяснить и завтра утром предоставить полную картину. Иначе я не понимаю, за что вы тут все получаете зарплату.
Ремир разошёлся.
– А ты, Штейн, объясни, почему дебиторская задолженность не снизилась, а даже наоборот приросла на три процента?
– Ремир Ильдарович, у нас не хватает людей в отделе, – отчаянно выпалила она. – Мы разрываемся! Иванова в декрете, Тишанина уволилась, Долгова ногу сломала, второй месяц на больничном. Мы реально просто разрываемся!
Ремир неожиданно прервал свою отповедь и, выгнув вопросительно бровь, повернулся к кадровичке Супруновой, дородной тётке с отёчным лицом.
– Что у нас по кадрам? Почему вакантные места до сих пор вакантные?
– Эм-м… я же вам пересылаю все резюме. По вашему требованию. И всех, кого вы одобрите, приглашаю на собеседование. Вы же сами их всех забраковали.