Когда погибает Роза - стр. 23
Не так я представляла себе наше воссоединение. Ох, не так! Хотя, мало ли какие проблемы и мысли одолевают Виталика? А я тут со своими вопросами лезу. Действительно, окажемся на месте, и всё узнаю сама. Да и не обязан он прыгать до потолка, хватать на руки и покрывать моё лицо поцелуями, как я себе уже успела намечтать. Достаточно того, что муж вернулся, везёт меня в новую жизнь.
К счастью, на парковке оказалось довольно много свободного места, и Виталик смог поставить машину без труда. Мы вышли из тёплого салона автомобиля, и в лицо тут же ударило ледяным ветром, а по телу прокатилась гадкая судорога озноба. Почему-то вдруг, совершенно внезапно и беспричинно, нахлынуло ощущение приближения чего-то неотвратимого, но страшного. Словно сейчас, вот прямо через несколько минут, я потеряю последний шанс на спасение. Но спасения от чего?
– Беги! Беги прочь, пока ещё есть время, дура! – вопил инстинкт самосохранения.
Комок глины разрастался, тяжелел, противно засосало в груди, словно там, за грудиной, разлеглась гигантская пиявка.
– Это просто холодная, зимняя ночь, чувство вины перед мамой, а ещё, боязнь нового, – убеждала я себя, однако мой организм не желал верить. Он отчаянно сигнализировал об опасности.
– Ну, наконец-то явился. А я-то подумал, что ты заднюю включил, – к нам подошёл какой-то мужик, длинный и тощий. Шуршание его лыжного комбинезона, синего, если верить тусклому свету фонарей, освещающих площадку, отчего-то вызвало отторжение, ровно, как и небрежная, снисходительная интонация голоса. – Эта что ли?
Я не могла видеть выражения лица мужчины, однако почувствовала, как он поморщился, и его липкий взгляд прошёлся по мне, словно оценивая. Захотелось тут же забиться в какой-нибудь дальний угол, а лучше, помыться и потом забиться.