Размер шрифта
-
+

История России. Конец XVII – начало ХХ вв. - стр. 72

СТИХИ ПОХВАЛЬНЫЕ РОССИИ
Чем ты, Россия, не изобильна?
Где, ты, Россия, не была сильна?
Сокровище всех добр ты едина
Всегда богата, славе причина.
Коль в тебе звезды все здравьем блещут!
И россияне коль громко плещут:
Виват Россия! Виват драгая!
Виват надежда! Виват благая!
(1728)

Неизмеримо выше по своему поэтическому таланту стоял Михаил Васильевич Ломоносов (1711–1765). Уезжая в 1736 г. в Германию учиться химии и металлургии, он увез с собой трактат Тредиаковского и, внимательно изучив его, обнаружил, что в качестве основного размера стиха лучше использовать не хорей, а ямб. В августе 1739 г. он прислал в Академию Наук «Письмо о правилах российского стихотворства», в котором изложил свои доводы. В качестве образца Ломоносов представил собственную первую оду «На взятие Хотина», написанную четырехстопным ямбом. Как отметил позднее литературный критик В.Г. Белинский, с этого момента и началась русская литература.

Из-за большого объема произведения приведем в качестве примера лишь начало:

ОДА БЛАЖЕННЫЯ ПАМЯТИ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ АННЕ ИОАННОВНЕ НА ПОБЕДУ НАД ТУРКАМИ И ТАТАРАМИ И НА ВЗЯТИЕ ХОТИНА 1739 ГОДА
Восторг внезапный ум пленил
Ведет на верх горы высокой,
Где ветр в лесах шуметь забыл;
В долине тишина глубокой.
Внимая нечто, ключ молчит,
Который завсегда журчит
И с шумом вниз с холма стремится.
Лавровы вьются там венцы,
Там слух спешит во все концы;
Далече дым в полях курится.
Не Пинд ли под ногами зрю?
Я слышу чистых сестр музыку!
Пермесским жаром я горю,
Теку поспешно к оных лику.
Врачебной дали мне воды:
Испей и все забудь труды;
Умой росой кастальской очи,
Чрез степь и горы взор простри
И дух свой к тем странам впери,
Где всходит день по темной ночи <…>
Российская наука и ее достижения во второй четверти XVIII в

Для отечественной науки изучаемый период был достаточно труден не столько из-за немецкого засилья, сколько из-за весьма пренебрежительного отношения к ней властей. Сохранились любопытные данные о расходах императорской казны в эпоху Анны Иоанновны:

– на содержание царского двора – 260 000 рублей;

– на содержание конюшни для Бирона – 100 000 рублей;

– на мелкие нужды императрицы – 42 622 рублей;

– на Академию наук и Адмиралтейскую академию – 4 500 рублей;

– на народное образование – 4 500 рублей.

Таким образом, на науку и народное образование вместе взятые тратилось в 11 раз меньше средств, чем на конюшни знаменитого временщика Бирона. Напомним, что при создании Академии Наук еще в Петровское время на ее содержание отводилось 24 912 рублей в год. Но, несмотря на почти пятикратное сокращение отпускаемых из казны сумм, молодая российская наука добилась важных успехов. Ее становлению способствовали и выдающиеся европейские ученые, многие из которых навсегда или на достаточно продолжительный срок связали свою судьбу с нашей страной. Широкую известность заслужил приехавший в 1727 г. в Россию в 20-летнем возрасте математик Леонард Эйлер, подготовивший в 1735 г. «Руководство к арифметике для употребления в гимназии императорской Академии Наук» (второй учебник арифметики в России, пришедший на смену учебному пособию Л.Ф. Магницкого). Из 72 томов сочинений Леонарда Эйлера 29 относятся к математике, 31 – к механике и астрономии, 12 – к физике, технике и сельскому хозяйству. Его современниками были Николай и Даниил Бернулли, Христиан Гольдбах, Георг-Бернгардт Бюльфингер, Георг Вольфганг Крафт, Герард-Фридрих Миллер, Якоб Герман, Жозеф-Никола Делиль, помимо своих основных обязанностей демонстрировавший императрице Анне Иоанновне телескоп и даже показывавший ей кольца Сатурна. Шло время, и при петербургской Академии Наук появились и русские ученые. Первым из них шагнул в мир науки Василий Евдокимович Адодуров. Своим лучшим учеником его считали и Д. Бернулли, и Г. Миллер, и Л. Эйлер, под руководством которого Адодуров в 1733 г. стал адъюнктом высшей математики, но настоящим призванием Василия Евдокимовича являлась русская словесность. Еще студентом он написал «Первые основания русского языка», впоследствии выполнял сложные переводы (в частности, учебного пособия Г.-В. Крафта «Краткое руководство к познанию простых и сложных машин». 1738), осуществлял надзор за новыми учениками, среди которых был и М.В. Ломоносов, в 1744 г. стал учителем русского языка у великой княгини Екатерины Алексеевны (будущей императрицы Екатерины II). Вслед за Адодуровым в российскую науку вошли Степан Петрович Крашенинников, прославившийся изучением Камчатки, и, конечно же, Михаил Васильевич Ломоносов. Приведем любопытный отзыв о Ломоносове, принадлежавший А.С. Пушкину: «Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшей страстью сей души, исполненной страстей. Историк, Ритор, Механик, Химик, Минералог, Художник и Стихотворец – он все испытал и все проник». К этой замечательной характеристике добавим лишь несколько необходимых биографических фактов о человеке, составившем целую эпоху в нашей науке.

Страница 72