Размер шрифта
-
+

Фанаты. Сберегая счастье - стр. 51

– Не слишком-то уютно, – ворчит Сашка, осматривая высокие колонны и ковровые дорожки. – Совок какой-то…

– Отель теперь называется «Советский», да. Но ресторан, как ты помнишь, дореволюционный. Вон, смотри, портреты знаменитых гостей с подписями. Пойдём, почитаем?

Но рассмотреть портреты им не удаётся – к ним тут же подскакивает квадратный дядька с бритым затылком.

– Всеволод Алексеевич? Очень рады вас видеть! Пойдёмте, я провожу вас и вашу спутницу в зал и усажу на ваши места.

– Да я бы сам нашёл дорогу, – хмыкает Туманов. – Я тут не впервые.

– Яков Моисеевич вас уже ждёт, спрашивал о вас несколько раз.

У Сашки скептически изгибается бровь. Нет, ну в принципе… Если вовремя обнаружить болезнь… Сейчас есть хорошие сдерживающие препараты.

В большом зале с огромными потолками на уют ни малейшего намёка. Длинный стол от стены до стены стоит на возвышении, а перед ним много маленьких, круглых. Как на плохой свадьбе, думается Сашке. Она искренне надеется, что их места где-нибудь в конце зала, но бритый затылок ведёт их к длинному столу, в самый центр. Где уже сидит именинник.

– Вот сюда, пожалуйста. Самые почётные места, по правую руку от Якова Моисеевича.

Сашка сдерживает тяжёлый вздох. То есть на них будут пялиться все гости. Чудесно.

– Яшенька, дорогой, как я рад тебя видеть!

Всеволод Алексеевич тянет руку для пожатия сгорбленному седому старичку в ярко-жёлтом, блестящем пиджаке. Сашка даже не сразу узнаёт Покровского. А узнав, понимает, что дело даже хуже, чем она предполагала. И ответного рукопожатия Туманов не дождётся. Покровский смотрит на него абсолютно пустыми глазами, но улыбается. И от этого ещё страшнее. Но Всеволода Алексеевича не так просто смутить.

– Рад, очень рад нашей встрече!

Обнимает именинника и плюхается на своё место, не забыв подвинуть стул для Сашки. По другую сторону от Якова Моисеевича, очевидно, члены семьи. Мужик с похожими чертами лица и в усыпанной стразами бабочке сидит к Покровскому вплотную, и есть подозрение, страхует того от внезапного падения со стула. Дальше расположились какие-то женщины, тоже все в фамильно-ярких платьях и стразах. Приветливо улыбаются Туманову, здороваются. А зал тем временем наполняется людьми, и как-то они разительно отличаются от тех, кто за главным столом. Тут, не считая Сашки и какой-то, видимо, внучатой племянницы именинника, все люди взрослые, не сказать пожилые. А за круглые столы рассаживаются сплошь длинноногие и пухлогубые красотки, не выпускающие из рук телефоны, записывающие сториз, а то и ведущие прямые эфиры. Покровский пригласил на праздник всех моделей своего модного дома, что ли? Сашке становится совсем уж неуютно, она неосознанно жмётся ко Всеволоду Алексеевичу, и в этот момент её слепит вспышка, а сразу за ней ещё одна и ещё. Прямо перед их столом возникают репортёры с огромными объективами зеркалок и микрофонами. Они вошли сразу толпой, и теперь по-хозяйски располагаются на полу, ища удобный ракурс. А кто-то и вовсю снимает, только затворы щёлкают. И снова вспышки. На кой чёрт снимать со вспышкой в ярко освещённом зале? Да на кой чёрт вообще снимать?

Страница 51