Размер шрифта
-
+
Эротоманка. Все о любви - стр. 6
«Дела, дела… От дел до дел …»
Дела, дела… От дел до дел —
метель мела, как бог велел,
как черт велел – сирень цвела —
от дел до дел – дела, дела…
Скажу тебе: «Что ж, брат, дела!»
Скажу тебе: «Что ж – удила!»
Скажу тебе: «Потом, потом! —
Подумаю: «Содом!»
И солнце не вместит зрачок,
и переполнится стручок.
А значит время сквозь круги
твоей руки, моей руки
до летней метки доползло:
волна – песок – тепло.
Метель – сосульки – пляж – жара.
Вот – ловит листья детвора.
Вот – апельсины – на снегу.
Что можешь ты? Что я могу?
Вчера
Там водоросли вырастут,
и звезды проползут,
китового хребта версту
за год не обогнут.
Там будет целый мир стоять,
а звездочеты врать
о том, что судьбы звездные
им просто рассчитать.
Там будут клясться мальчики,
а девочки – зубрить
и хвостики на пальчики
забывчиво крутить.
Там будут плакать девушки,
а юноши – спешить.
И будут злится дедушки,
а бабушки – тужить.
И пирожки – горелые.
Зато рубанок – остр!
И доски застарелые
свистят: вест-ост, вест-ост!
Там свежих стружек два мешка…
Но лодку ль ждет вода? —
Под эти волны камешком
закинута беда.
Не все на этом кончится.
Гроб слажен, но зато
поесть безумно хочется
и новое пальто.
«У счастья такое свойство …»
У счастья такое свойство —
всегда быть внезапным.
Лишь после чуткого «вдруг» —
случается счастье.
Вдруг – и в охапку сирень!
Вдруг – и «Вам телеграмма!»
Вдруг – и проклюнулся день
сквозь шторку, светло и упрямо.
У счастья свойство такое:
жить меньше быстрого мига.
Как мысль, что в руках не букет —
агония веток.
Как скорость прочтенья строки:
«Прощай, не приеду».
Как высверк далекой руки,
как волны по легкому следу.
У счастья свойство такое:
вспомниться вдруг, сверкнуть,
капелькой ясной с мизинца
в волны морские скользнуть.
Афалина
А дельфинов до сих пор едят,
жаря в жире пойманные туши.
– Мозг дельфиний – лакомство из лучших.
А их разум – сказки для ребят.
…Афалина плыла за баркасом
умоляла: «Малышку отдай!»,
но из трюма двуногих стай
гоготал кто-то сдавленным басом.
…Не забылось, и не прошло…
Человечий детеныш вскоре
унесен был волною в море,
но ему, видит бог, повезло.
Не сумела его не спасти,
на прощанье шепнула: " Расти!»
– Папа, папа! Дельфин меня спас!
Гоготнул тот, знакомый бас.
«Черепашка, бегущая к морю…»
Черепашка, бегущая к морю,
сквозь голодные выклики чаек,
сквозь лучи и окалину галек —
я твоей храброй скорости вторю!
Я с тобой мимо меткого клюва,
мимо ракавин пустотелых,
по осколкам стеклящек и туфа —
к волнам! К волнам —
пречистым и белым!
Только так! Обгоняя опасность,
и проворнее чайки иной,
добежим, долетим – не напрасно
нет брони у нас тяжкой с собой.
А со временем потяжелеем,
Страница 6