Единожды солгав - стр. 41
– Никогда не пробовала.
– И не пробуй, – решила новая подруга. – Петь буду я. Зачем нам конкурентками становиться? Особенно, с твоей физиономией.
Алёна нахмурилась, на Дашу посмотрела непонимающе.
– А что с моей физиономией?
– Уж слишком она симпотная.
– Никогда об этом не думала, – призналась Алёна.
– Да ладно! – насмешливо протянула Даша. – И никто тебе об этом не говорил?
– Парень… бывший, – призналась Алёна. – Но ему ведь положено. А больше никто.
– Странно. Где же ты росла?
– В детдоме, – сорвалось с языка прежде, чем Алёна успела обдумать свой ответ.
А Дашка глаза на неё вытаращила, но затем с сочувствием кивнула.
– Понятно. И что делать дальше собираешься?
Алёна помрачнела.
– Работу искать. Но это оказалось не так просто, мне ещё восемнадцати нет.
– А когда будет?
– Через полгода.
– Не обдумала ты этот вариант, подруга.
– Я просто хотела поскорее уехать. Документы отдали, и я сразу на поезд.
Дашка хлопнула себя по коленке.
– Ладно, что-нибудь придумаем. А пока надо завтра отсюда сваливать.
Она глянула через плечо на людей, что занимали соседние кровати. В хостеле не было разделения на мужскую и женскую половину, и увидеть здесь можно было немало.
– У меня девчонка знакомая в Москве живёт, комнату в коммуналке снимает. Обещала помочь в первое время. Завтра переедем к ней.
Поверить в такую удачу было сложно. И, признаться, рядом с пышущей жизненной энергией и уверенностью Дарьей, стало не так страшно и одиноко. Но Алёна всё же заметила:
– Не думаю, что она обрадуется, если ещё и я свалюсь ей на голову.
Даша лишь отмахнулась.
– Мы, приезжие, должны друг другу помогать. К тому же, она моей сестре обещала. Это её подруга. Она уже три года в Москве.
Три года в Москве и всё ещё снимает комнату в коммунальной квартире. Перспективы не радужные.
Вот так и началась жизнь Алёны в столице. И она не уставала благодарить свою удачу за то, что свела её с Дашей. Иначе хоть пропадай. А, сев новой знакомой и своей удаче на хвост, Алёна на следующий день перебралась в комнату в большой коммунальной квартире. Комната была маленькая, тёмная, заставленная громоздкой мебелью, а дверь хлипкая, словно фанерная. А за ней длинный коридор с точно такими же дверями, холодная ванная комната с чугунной ванной, с пятнами ржавчины и облезлой эмали, а в довершение кухня, с несколькими газовыми плитами, пропитанная весьма неприятными ароматами готовящейся еды. У каждого жильца своей. Бельё надлежало сушить в своей комнате, есть там же, по коридорам не бегать, и в свою очередь мыть длинный коридор и туалет. И, кажется, не было минуты в сутках, чтобы в квартире было тихо, никто не говорил, не кричал, не включал телевизор, где-то за стенкой не звонил телефон. Но всё равно, это было лучше, чем хостел, здесь была дверь, своя комната, и иллюзия личной жизни. Хоть какого-то порядка.