Размер шрифта
-
+

Дремучее сердце - стр. 5


Альбина, беседуя с собой битый час, плюнула на это занятие, упав в третий раз. Всё равно не договоришься. Возвращаться назад было, как минимум, глупо. По описаниям большой овраг должен был уже появиться, но его все не было. На ботинке слева, замелькало что-то белое, прилипнув к подошве. Опершись о лиственницу, с досадой отодрала белый листок. Откуда это здесь? С игральной карты на неё смотрел чёрно-белый джокер. С минуту играя с ним в гляделки – аккуратно положила карту на пенёк, вытерев пальцы о юбку. Казалось, картинка пропечаталась где-то внутри головы и глаз. В груди зашевелилось что-то неприятное.


Сделав еще круг— судя по одной и той же расщепленной надвое березе – вдалеке вдруг услышала треск. За неимением других ориентиров больше – туда и пошла. Звук все усиливался. А шаг замедлялся.


«И что ты ему скажешь, дура? Эмм, про вас говорят в деревне. Нет. Я новая учительница, и мне скучно, и у меня нет друзей. Ха ха. Я слышала, вы делаете что-то не обычное. Ну да. Бабы в деревне по вам просто с ума сходят. Хочу узнать – почему? О, ну вообще, шикарно. Такую писательницу фантазерку не жалко похоронить сразу вон на том замечательном пригорке, покрытым мхом».


На поляне, залитой солнцем, в окружении сосен вдалеке показалась изба деревянного сруба. Из трубы шел слабый дым. А слева – был кто-то живой. Подходя все ближе, создавалось ощущение что она попадает в какой-то фильм. Скорее, романтический, чем ужасный. Чуть хрустнув веткой – застыла. Огромный мужчина, с голым торсом со стальными перекатывающимися мускулами по всей спине, с длинным рваным шрамом по правой лопатке, плотных штанах цвета хаки и в сапогах почти до колена – колол дрова. Через пару секунд он резко замер, медленно опустив топор, и только плечи чуть продолжали вздыматься вверх и вниз от частого дыхания. Треск и щебет в лесу продолжались, но на поляне жизнь забыла о звуках. Дровосек, словно принюхиваясь, чуть повел головой влево. Оборачиваться не стал. Минута тянулась бесконечно. Её колени предательски заныли. Но тут незнакомец крепко сплюнул, сняв фильм с паузы, расставил пошире ноги, и, самозабвенно размахнувшись, продолжил своё занятие.


Щепки разлетались – и каждая из них воображала себя, как минимум, бабочкой. Он не трудился придерживать расколотые поленья, и они всё падали и падали по обе стороны от пенька, или просто в стороны. Вокруг была уже приличная гора поленьев, но он не останавливался. Альбина вдруг поняла, что на эти ходуном ходящие мышцы она могла бы смотреть как на огонь или воду – целую вечность. Но, если сейчас впадет в транс от новоявленной картины, а он, спустя, допустим, час, вдруг обернется – то так можно получить и топором промеж глаз.

Страница 5