Что скрывает снег - стр. 21
– Отведу-от тебя в лес и сдам катам. Оне ужо ждать притомились.
Глаза девочки округлились от ужаса.
– Не надо!
– А они тебя – хоп – на палку – и в огнище. Сжарят – станут исть.
– Не хочу! Хочу кашу, – Варя, готовясь разрыдаться от ужаса, цепко схватилась ручонкой за угол стола.
– Цц, надо. Кто кашу не ист – того каты идят.
– Няяя…
Хлипкая дверь, по обыкновению не запертая днем на засовы, отворилась. Она была открыта – однако без стука входили только свои. Вчерашние дядьки – длинный и короткий, белый и черный – к своим точно не относились.
– А вы, вижу, уходите, – неприятным голосом заявил длинный, бесцветный, безликий – тот, что вчера так грубо разговаривал с нянькой.
Черный, мохнатый снял шапку. Одна его рука висела на перевязи.
Варя вспомнила, что намедни он ей очень понравился. Вечером она все выспрашивала Павлину, может ли черт быть добрым. Та ругалась – негоже в ночи поминать нечисть.
– И тебе не хворать, – проворчала, не оборачиваясь, Павлина.
– Мы идем к катам, – ответила Варя.
Нянька странно на нее взглянула и неестественно улыбнулась гостям:
– Ишь чего выдумала. Не слухайте ее, барыны, дите ж…
– Н-да? И куда ж вы собрались? Девочка?
– В лес.
– Хворосту набрать, – продолжала льстиво растягивать губы Павлина.
Визитеры переглянулись.
– Думаю, сударыня, вам, после того, как мы осмотрим вещи господ Вагнеров, придется проследовать с нами в управу и кое-что обсудить.
Варя чувствовала на своей щеке участившееся дыхание няньки.
– Покажи, где вещи твоих хозяев.
Павлина распахнула дверь в единственную комнату.
– Все там. Поглядьте.
Полицейские проследовали в помещение, прикрыв за собой дверь. Раздались шум выдвигаемых ящиков, шорох разбрасываемых вещей и треск разбиваемых досок.
– Ить ироды, – прошептала нянька.
– Смотри, Ершов!
– Что это? Потайной ящик?
– Да нет же! Смотри сюда!
– Это же… Но этого просто не может быть. Это же все меняет!
– А вот еще… И еще…
– Значит, все вышло совсем не так, как мы полагали. Хм, а кто первый заговорил об этом?
– Ты меня спрашиваешь?
– Оставьте, не до того сейчас!
Шорохи продолжились.
– А это что… Посмотрите-ка.
– Похоже на кровь.
– Уберите оттуда свои пальцы, Деникин. Снова все испортите! Аккуратно сложите – ведь я же все объяснял…
Через несколько минут визитеры потребовали суконный мешок. Свалив туда вещи папеньки, они, совместно держа свою ношу, едва ли не бегом покинули дом. На прощанье не сказали ни слова.
И даже про прогулку с Павлиной в спешке забыли.
Миллер встал задолго до рассвета. Он велел приготовить кофе, и, не зажигая огня, устроился в кресле напротив телефонного аппарата – прибора, позволявшего передавать голос на большом расстоянии. Во всем городе таких имелось лишь три. Один – у Миллера, другой – в резиденции генерал-губернатора, и третий – у купца Перова-старшего.