Зови меня Закатом - стр. 14
– Вроде они только убивать и воровать запрещали, – неуверенно удивился Закат, не припоминавший особых ограничений в попавшем к нему несколько смертей назад своде светлых законов. Щука отмахнулся:
– Это понятно! Но они чем дальше, тем больше с ума сходят. Медведь, староста в смысле, говорил, они на него так смотрели, будто прикидывали, не порубить ли нас всех просто за компанию с Темным. Мол, чего это мы так близко к замку живем, а рыцарям в ножки не падаем.
– Но их победу вы отмечали.
– Отмечали. Традиция, вроде как. Но ты смотри, вот Репка, баечник наш, про Темного Властелина шутки шутил? Шутил. И ничего! А про светлых попробуй пошути…
Закат покачал головой. Звучало все это, на его взгляд, дико.
Из-за частокола высунулся Лист, мрачный, как и вчера.
– Хорош лясы точить! Мы вам, лоботрясам, еще бревен привезли. Обтесывайте.
***
В середине дня пришла жена Листа, подав этим сигнал к обеду. Работники уселись под стеной ближайшего дома, чья хозяйка, пожилая ворчливая женщина, позволила им умыться из бочки с дождевой водой. Закату принес обед Пай, оставшийся у Горляны на правах мальчика на побегушках. Постоял рядом с женщинами, с жалостью глядя на своего господина, сидящего на одном бревне с пятью крестьянами и жующего постную кашу. Щука довольно уплетал двойную порцию ухи, которой жена наказала поделиться с Закатом, если тому опять нечего будет есть. Вытер миску ломтем хлеба, спросил задорно:
– Что, Лист, закончим сегодня?
Лист ответил не сразу, выполняя завет не трепаться за едой. Доел не торопясь, сходил еще раз к бочке, сполоснул руки. Глянул на забор, в котором недоставало еще шести кольев.
– Если заседать тут не будем, закончим.
Поднял свой топор и пошел к оставшимся бревнам, подавая пример. Встал Закат, отдал свою миску дожидавшемуся Паю. Тот вздохнул тихонько:
– Господин, может, помочь хоть?..
Закат улыбнулся, потрепал юношу по голове.
– Топором махать? Не нужно. Иди лучше к Горляне, ей ты сейчас больше поможешь.
Пошел к забору, собираясь присоединиться к обтесыванию бревен…
– Эй, чернявый!
Он не обернулся, только едва заметно сбился с шага. Мало ли тут чернявых. Нормальный селянин не считает, что рыцарь обязательно обратился именно к нему.
Сзади процокали подкованные копыта, на плечо легло древко копья.
– Глухой, что ли? Не слышишь, с тобой говорят!
Закат остановился, глубоко дыша. Обернулся, улыбнуться не смог, только брови чуть приподнял в притворном удивлении.
Рыцарей было трое. Знакомый мальчишка, полноватый мужчина с арбалетом у седла и немолодой силач с наскоро выправленными вмятинами на шлеме. Три пары глаз осмотрели его – бегло, недоверчиво, цепко. Главным в тройке был старик, он и спросил отрывисто: