Зона Посещения. Шифр отчуждения - стр. 16
Как выразился однажды Лютик, «в списки расшифрованных загадок природы мы, учёные, стремимся добавить новые позиции и потому ищем шифры, которые ещё не разгаданы до нас».
Не понаслышке знакомо мне ощущение творческого воодушевления, кого-то побуждающее писать картины, книги, создавать музыку, снимать визуальные произведения, приумножать сетевой контент, а кого-то – охотиться за нерасшифрованными тайнами бытия…
А Владимир – он торговец наркотиками, только наоборот. Не загрязняет город, но облагораживает. Неожиданная ассоциация! Литература как полезный наркотик для избранных. Тоже способна захватить и ввести в особое состояние, когда вполне реальным становится то, чего в буквальном смысле не существует.
Желание приобрести книгу оформилось окончательно, я потянулся ладонью к браслету терминала, чтобы перевести сумму торговцу, и в этот миг наконец-то увидел название томика, который случайно выбрал.
Это оказалась «Звёздочка». Кажется, самый первый роман автора, позднее подарившего этому миру трилогию «Аз победиши». Эпический романище о Грэе и Марине, у которого был очень трудный путь к читателям, но в итоге триумфальный и оцененный по достоинству как лучшая книга о любви всех времён и народов, я читал, естественно. И не так уж давно, точно не в рамках школьной программы, как большинство. Я-то в школе медицинские справочники штудировать предпочитал… И хорошо, что не в юности прочёл, тогда слишком рано было бы для адекватного понимания.
И вот держу в руке книжку, с которой, по сути, начиналась история создания «Аз…»…
Всё-таки есть в бумажных книгах своя магия. Только не всем её дано понять. Никакая электронная копия не сравнится. Да, в сети можно найти и получить что угодно, любую инфу в пару кликов, но, может, эта легкодоступность во многом и портит ощущение. Типа как разница между девушкой, чьего внимания упорно добивался, и одноразовой девицей, «снятой» в ночном клубе и сразу же прыгнувшей в койку.
…В баре под названием «Бродвей» у нас с Люцифером два любимых столика. Один стоял в углу близ внешней стеклянной стены, но когда он бывал занят, мы садились за один из средних столов.
В этот раз – свободен. Потому мы проследовали к стене и устроились там. Рядом с угловым столиком располагались два кресла и запасной квадратный пуфик, который обычно пустовал. Мы расселись в кресла. Не поворачивая голов, сквозь прозрачные стены могли при желании наблюдать, как понемногу меркнут улицы, скрещивающиеся снаружи перед нашим углом.
Нам по обычаю принесли меню, хотя официантки прекрасно знали, что именно мы закажем. Страницы можно было трогать жирными руками. Отпечатки долго не держались, поверхности покрыты специальным составом.