Размер шрифта
-
+

Зильбер. Второй дневник сновидений - стр. 39

– Это пунш? – спросила я, чтобы отвлечься.

Чарльз кивнул:

– Мамин известный крещенский пунш по особому рецепту. Хочешь стаканчик?

Я оглянулась, чтобы увидеть маму и Эрнеста, но они были увлечены разговором с Пчёлкой Битси, поэтому я согласилась. Мама всё равно не была бы против. На вкус ясно чувствовался апельсин, корица и чуть-чуть гвоздики. Никакого алкоголя не было заметно. Зато были очень заметны постоянные взгляды Рыси, Типси и её свежеразведённой внучки, которые они из-за фортепиано бросали в сторону Чарльза. Он же избегал этого внимания и только подмигнул им, улыбаясь, на что все, кроме внучки, ответили дружным хихиканьем.

Я кашлянула, и Чарльз снова повернулся ко мне.

– Как дела у Лотти? – поинтересовался он. – Жаль, что она не пришла.

Жаль? А как же та женщина из кафе, с которой он держался за руки? И что с внучкой Чери, которую он только заметил?

Не-е-ет, в этот раз он не отделается сломанной пожарной сигнализацией. Я сделала ещё глоток пунша.

– У Лотти всё замечательно. – И потом добавила: – Она со своим другом пошла в кино.

– О! – Чарльз закусил нижнюю губу. – Как… здорово!

– Да, я тоже так думаю! Джонатан такой классный парень!

– Какой Джонатан? – спросила Мия, откуда ни возьмись появившаяся рядом со мной, словно домовой.

Джонатан, которого я только что выдумала, глупышка!

– Джонатан, с которым Лотти, – сказала я и с волнением увидела, как к нам подбираются Грейсон и Эмили, а за ними и Рыся с разведённой внучкой.

– Ах, этот Джонатан! Да, он правда классный. – Мия уплетала сразу два тонюсеньких сэндвича. – И такой романтичный… – продолжала она с полным ртом. – На Рождество он подарил Лотти очень забавную японскую кошку-талисман.

Я сурово посмотрела на неё.

– Пластмассовую кошку? – презрительно спросила Эмили. – Что в ней может быть романтичного?

– Это очень… это может быть очень романтично, – пробормотала я.

Господи, мне точно нужно выпить ещё пунша.

Недолго думая и несмотря на тот факт, что Рыся уже была рядом, я взяла из рук Чарльза черпак и налила себе ещё.

– Пластмассовая кошка – это не романтично, это просто дёшево, – сказала Эмили.

Нет, совсем не так! Кошка – это символ. Не совсем любви, конечно, но символ удачи, это древняя традиция, которая берёт своё начало из известного культа манэки – нэко. Об этом я однажды прочитала в Википедии и сейчас подумывала, стоит ли обрушить известную мне информацию на голову Эмили. Она же была ботаником, а значит, и сама могла прочитать в Википедии и узнать, что даже создатели «Хэлло, Китти!» были вдохновлены именно этим культом.

Страница 39