Журнал «Рассказы». Светлые начала - стр. 9
Самая дальняя дверь оказалась открытой.
Когда Исбытков потянул ручку на себя и проник в коридор. Послышалось привычное:
– Стой, стрелять буду!
Исбытков оказался в прихожей. Справа была дверь на улицу. Наверх вела лестница.
Он выглянул в окно. Узкая улочка. Может не успеть.
Да там его и ждать будут в первую очередь.
Другое дело – лестница.
Поднимаясь, Исбытков вспомнил про фонарик, отключил его и спрятал в карман. В прихожей начался топот и гвалт. Резвые нынче сыскари.
Лестница закончилась на третьем этаже. Исбытков осмотрелся – все двери были похожи. Но только одна из них могла вести на крышу, остальные были подсобными помещениями.
Исбытков дернул первую ручку. Не идет. Заперто.
Топот приближался.
– Шевелись! – Тот же голос, что и в коридоре.
Только третья дверь поддалась. Повезло – там виднелась еще одна приставная лесенка весьма хлипкого вида. Наверняка она как раз и вела на крышу.
Степан Федорович забрался наверх и сбил лестницу. В тесном помещении она не упала, но переметнулась к другой стенке. Тоже неплохо. Задержит.
Свежий воздух на секунду затормозил Исбыткова. Как здесь пахло! Вишневыми булочками из пекарни Вероники Аркадьевны, букетом цветов из лавки Веселова и собирающимся дождем. По небу плыли черные громоздкие грозовые облака.
Послышался отборный мат. Стукнула о стену лестница.
Только теперь Исбытков осмотрелся и понял – с «повезло» он погорячился. С крыши не было пути к бегству. Домик, в котором оказался, был отдален от всех остальных на две-три сажени. Прыгнуть и разбиться? Лучше бы на улицу выбежал.
Он проследил сверху свой путь. Вот этот скверик – Велены. От него к домику, который, кажется, был гостиным двором, вела одноэтажная вытянутая постройка. Видимо, для прислуги.
Да уж. Попался так попался.
– Руки вверх! – послышался крик из-за спины.
Выполнять требование не пришлось. Поняв, что безнадежно влип, Исбытков сам поднял руки. Интересно, куда его теперь? В участок? В тайный отдел? Может, в столицы повезут разбираться со смутьяном?
– Скручивайте и на Аркадьевскую его. Быстро.
Это был худший из вариантов. Сейчас его отвезут прямо к Воспенникову. Поздним вечером учитель бывал особенно вспыльчив.
Воспенникову было уже под шестьдесят, но он, как и другие Озарители, не слишком-то покорялся возрасту. Движения его оставались наполненными силой, лицо – открытым.
– Степан, мальчик мой, какими судьбами!
Учитель сделал вид, что не замечает двух крепких сопровождающих, стоящих по бокам от Исбыткова.
– Здравствуйте, Николай Евграфович, простите, что я без приглашения. Сам не ведаю, как меня занесло на ваш порог. Хотя сегодня пятница же? Помнится, по пятницам вы устраиваете лучшие ужины в столице.