Жестокий континент. Европа после Второй мировой войны - стр. 55
Слово «единство» стало ключевым лозунгом той эпохи. Шарль де Голль даже использовал его в качестве названия самого важного тома своих военных мемуаров. Это был идеал, к которому стремились все и который стал возможен благодаря войне. По всей Западной Европе группы людей с очень разными политическими убеждениями, забыв на время о своих разногласиях, образовывали «советы национального сопротивления». К 1945 г. почти в каждом европейском государстве сформировалось «правительство национального единства», в котором сотрудничали все политические партии. В конце войны, вдохновленные атмосферой единства между союзниками, пятьдесят государств собрались вместе, чтобы составить проект хартии для совершенно новой международной организации – Организации Объединенных Наций.
Для многих простых людей сотрудничество разных народов, людей из разных классов, придерживающихся разных политических убеждений, было одним из вдохновляющих моментов, ставших возможными после войны. «Несмотря на все ужасы, – писала Теодора Фиц-Гиббон в своих воспоминаниях, – война принесла не только разрушения, она внесла заметное изменение в отношения англичан друг к другу. Переживание общей опасности способствовало дружелюбному отношению, почти любви между совершенно посторонними людьми» независимо от традиционных классовых или половых барьеров.
Для Ричарда Мейна, английского солдата, который служил с бельгийцами и норвежцами и лежал в военных госпиталях вместе с французами, русскими и поляками, война была «европейским образованием». Впоследствии он стал европейским государственным деятелем, коллегой Жана Монне (отец-основатель Европейского союза. – Пер.) и Уолтера Холлстейна (первый президент Европейской комиссии, 1958–1969 гг. – Пер.), одним из самых восторженных сторонников Европейского союза. Позднее он вспоминал: «Не всем «великим ожиданиям» Европы было суждено сбыться. Но одно из них – чувство солидарности, которое многие познали во время войны, – лежало в основе всех остальных. Осознанное или нет, оно воодушевляло людей на строительство лучшего мира, лучшей Европы, лучшего общества – более равноправного, менее жестко иерархического и свободного от искусственных барьеров, которые смела Вторая мировая война».
К сожалению, как показала история, ожидание всеобщей солидарности было недолговечным. Холодная война проложила глубокую пропасть между Восточной и Западной Европой, непреодолимую на протяжении более сорока лет. В Югославии и других регионах Европы риторика о «братстве и единстве» имела мало общего с реальностью, и мир между соперничающими группировками был чаще вынужденным, чем добровольным. Каждому случаю «дружбы между чужаками» соответствовало какое-нибудь проявление ненависти или мести.