Желание - стр. 13
Когда я вошла на кухню Берты воскресным утром, она осмотрела меня с ног до головы и произнесла: «О боже». Она вытерла руки о фартук и спросила:
– У тебя есть платье?
Я посмотрела на джинсы, которые были слишком коротки, и на футболку, которая когда-то принадлежала Джеки, и покачала головой.
Берта опустила руки мне на плечи:
– Ну, ничего страшного. На следующей неделе пойдем по магазинам.
Затем на кухню вошел Гас, и я с трудом его узнала. На нем было пальто и галстук! Вместо вечно изгвазданной обуви он надел ботинки на шнурках, вычищенные и блестящие. Он бы вполне сошел за одного из тех шикарных богатых банкиров из Райли, если бы не земля из огорода под ногтями и не неряшливо лежащие из-за вечной бейсболки волосы.
Он сел за стол, и Берта поцеловала его в щеку.
– Вы только посмотрите на него, – сказала она, заставив его покраснеть и смахнуть ее руку со своего плеча.
Он не прекращал растягивать галстук и протирать пот с шеи.
После завтрака мы направились вниз по горе к баптистской церкви Скалистых Гор. Когда я попала внутрь, то поняла, что значило «О боже» Берты с утра. Все другие девочки в церкви были в платьях. Я не могла смотреть никому в глаза, потому что знала: мое лицо красное, как помидор, и мои джинсы не лезли ни в какие ворота.
Я села на жесткую деревянную скамью, зажатая между Гасом и Бертой. Пока органист исполнял церковную музыку, церковь наполнялась людьми, улыбающимися и кивающими друг другу. А потом Берта ткнула меня в бок и сказала:
– Здесь Одомы.
Я подняла глаза и увидела, как Говард и его семья, держа в руках Библии, пробираются через проход к своим местам. Пять мальчиков с прилизанными волосами, пихающие друг друга и слишком громко топающие парадными ботинками. Их мама болтала с людьми вокруг, спрашивая о больных бабушках и справляясь о детях, пока их рыжеволосый папа вытирал платком лицо.
После молитвы и гимна ученикам положено было идти на уроки в воскресную школу. Представьте мое изумление, когда я зашла в класс и увидела там Одри Митчелл. Она вытаращила на меня глаза так, словно я была марсианином, только что вышедшим из летающей тарелки. Я села настолько далеко от нее, насколько могла, а потом своей походкой вверх-вниз зашел Говард, он сел рядом со мной.
Нашим преподавателем в воскресной школе была седая, морщинистая женщина по имени миссис Маки. Она потратила меньше минуты, чтобы сообщить, что меня зовут Чарли Риз, а потом попросила собравшихся любить и жаловать меня в их церковной семье. Потом она научила нас песне «Старый добрый Ной». Говард пел громче, чем все остальные, и лично меня это смущало, хотя все остальные, кажется, не обращали никакого внимания.