Закон бумеранга - стр. 9
Марина молчала, растерянно рассматривая телефон, где красовалась наша с Милкой редкая переписка. Полистала туда-сюда, посмотрела аватарку… и выдохнула:
— Точно, Милованова, я вспомнила. Она же риелтор, да? Ты с ней по работе ещё общаешься, консультируешь по новостройкам. Как это я сразу не поняла…
Ой, я бы сказал как, но не буду. Потому что тогда Марина наверняка разозлится. А я и сам не знал, что по этому поводу думаю и чувствую, кроме раздражения и усталости.
Видимо, Марина приревновала. И любовника себе завела, может, из-за этого как раз? Разозлилась и решила тоже оторваться, если я, такой гад, слово не держу — я ведь обещал ей больше не изменять.
Я всё это понимал. Но меня не радовала её ревность, потому что подобным образом, чёрт возьми, можно до многого дойти. Марина и так регулярно проверяла мой телефон, и я об этом знал. Она была в курсе всех моих паролей, могла зайти куда угодно — на почту, в мессенджер, социальные сети, банковские приложения. Но причину для ревности можно в любой момент найти где угодно. Вон как с Милкой получилось. Хотя я тоже дурак — надо было удалить ссылку на этот грёбаный альбом, и всё. Хотя, нет, надо было его Марине показать и объяснить, что это такое и почему у меня в мессенджере лежит ссылка на фотографии полуголой одноклассницы. А я затупил.
Дальше мы ехали в полнейшем молчании. Я вёл машину и периодически поглядывал на Марину, которая задумчиво поглаживала бутоны тюльпанов, прикрыв глаза.
Я не представлял, о чём она думает.
Но, может, раз она выяснила, что любовницы у меня всё-таки нет, сменит гнев на милость и подарит нам ещё один шанс?
6. 5
Марина
Я ошиблась.
Как только я это окончательно поняла, почувствовала странное опустошение. Так, наверное, чувствует себя океан после бури, резко становясь тихим и спокойным, без высоких волн, сильного ветра, грома и молний. Вот так и во мне всё замерло, затихло. Умерло. В очередной раз.
За последние четыре года я умирала множество раз. От обиды, от любви, от ревности, от ненависти, от презрения и ярости… Я сама себе часто напоминала кипящую воду. И всё ждала, когда она окончательно выкипит и я наконец успокоюсь. Я хотела, множество раз хотела успокоиться и простить — но не могла. Не получалось. И я вновь начинала бурлить, вспоминая, что Сашка обманывал меня все годы брака. Я была беременна Викой — а он бегал по другим бабам. Я сидела с ребёнком, готовила ему ужин, зашивала порванный рукав на куртке, выбирала подарки на праздники — а он изменял.
И даже не считал это чем-то ужасным, кстати. Как он мне тогда сказал: