Размер шрифта
-
+

Ярость - стр. 107

Гарри так старался, что весь дрожал, его лицо сморщилось от усилий. Очки в роговой оправе, которые утром Тара привезла от окулиста, все время сползали на нос и мешали целиться; из десяти выстрелов только один попал в цель.

– Не надо так сильно давить на курок, – говорил ему Шаса. – Уверяю тебя, от этого пуля не полетит быстрей или дальше.

Было уже почти темно, когда они вчетвером вернулись домой. Шаса отвел их в оружейную и показал, как чистить оружие, прежде чем закрыть его.

– Шон и Майки готовы пострелять в голубей, – объявил Шаса, когда они поднялись наверх ужинать. – Гарри, тебе нужно еще немного попрактиковаться: голубь умрет скорее от старости, чем от твоей пули.

Шон захохотал и закричал:

– Бери их измором, Гарри!

Майкл не поддержал брата. Он представил себе, как один из прекрасных сине-розовых горных голубей, гнездившихся на карнизе за окном его спальни, умирает, окропив землю рубиновыми каплями крови и рассеивая перья. Его чуть не стошнило, но он знал, чего ждет от него отец.

Вечером, как обычно, когда Шаса завязывал бабочку, дети пришли сказать ему «спокойной ночи». Первой была Изабелла.

– Я ни на секунду не усну, папа, пока ты не вевнешься домой, – предупредила она. – Буду пвосто лежать одна в темноте.

Следующим подошел Шон.

– Ты лучший папа в мире, – сказал он, и они пожали друг другу руки. Поцелуи – для неженок.

– Выпишешь справку? – серьезно спросил Шаса.

Как всегда, труднее всего было ответить Майклу.

– Папа, когда стреляешь в зверей и птиц, им очень больно?

– Нет, если умеешь стрелять точно, – заверил Шаса. – Но, Майки, у тебя слишком живое воображение. Невозможно всю жизнь беспокоиться о животных и других людях.

– Почему, папа? – тихо спросил Майкл, и Шаса взглянул на часы, чтобы скрыть раздражение.

– В восемь мы должны быть в «Келвин-гроув»[29]. Не возражаешь, если мы поговорим в другой раз?

Последним пришел Гаррик. Он застенчиво стоял в дверях гардеробной Шасы, но его голос звучал решительно, когда он объявил:

– Я научусь стрелять так же хорошо, как Шон. Когда-нибудь ты будешь мной гордиться, папа. Обещаю.

Гаррик ушел из крыла родителей и направился к детским. У дверей Изабеллы его остановила няня.

– Она уже спит, мастер Гарри.

В комнате Майкла поговорили о предстоящем сафари, но Майкл все время посматривал на книгу, которую держал в руках, и через несколько минут Гаррик ушел от него.

Он осторожно заглянул в комнату Шона, готовый обратиться в бегство, если старший брат настроен резвиться. Одно из любимых проявлений братского чувства Шон называл «каштан», а заключалось оно в сильных тычках по выпирающей грудной клетке Гарри. Но сегодня Шон стоял у стены, прижавшись к ней пятками и головой почти касаясь пола. Над головой на расстоянии вытянутой руки он держал комикс с суперменом.

Страница 107