Ярость демона. Выпускник - стр. 32
– Ваша светлость, я знаю совсем немного. Очень сильный ментальный маг, воздействуя на ментал или, как говорят некоторые, ментальное тело, может внести изменения в физическое. Это сделать очень тяжело, поэтому и маг должен быть сильным или использовать специальный артефакт. Могу еще добавить, что там вроде бы нет техник, а просто воздействие и сильное желание, но в этом я не уверен.
Михаил Илларионович попытался еще узнать хоть что-то, но я больше ничего сообщить не смог. Поблагодарив меня, он показал, что мы можем идти, а судя по выражению его лица, он крепко задумался. Мы же, наконец-то, добрались до именинницы. Поздравив ее, хотели уйти, как вдруг эта мелюзга пригласила меня на танец – мол, она именинница, и ей можно это делать. Проделала она это со всем присущим ей аристократизмом, вот только глаза выдавали ее полностью. Она прекрасно знала мое «умение» танцевать и огромную к танцам «любовь» – кто-то уже успел ее просветить. «Ах, так – ну, держись у меня», – мелькнула мысль, и я согласился, решив, как именно я буду танцевать.
Но девочка танцевала отлично, так что за все время танца мне так и не удалось наступить ей на ногу. Конечно, я не переходил в состояние гар’са, поскольку это было бы нечестным, а в обычном состоянии задумка мне так и не удалась. Она буквально в последний момент убирала свои ножки, великолепно чувствуя намеки моего тела. Я мог бы обмануть ее, просто сымитировав другое направление, но азарт, горевший в ее глазах, заставил меня не делать этого. Краем глаза я видел, как наблюдавшие за нашим «танцем» мужчины отворачиваются, пряча улыбки, а женщины прикрывают ротики веерами (те, кто их имел) или, по примеру сильного пола, поворачиваются к своим подругам, якобы сказать тем пару слов. Когда мы вернулись, Айвинэль, совершенно не скрывавшая свою улыбку, только и смогла произнести:
– Это было великолепно!
На этом можно было уходить, что мы и сделали.
А на следующее утро мы отправились в Африэнн.
Глава внутренней службы безопасности анализировал только что полученную информацию. Опрос свидетелей показал, что мужчина, выдававший себя за друга графа Илинского, так и не представился, что само по себе противоречило правилам светского этикета. Но ни императрица, ни ее фрейлина-охранница во время разговора совершенно не обратили на это внимания, и только когда их начали расспрашивать, с удивлением поняли это. Они, в отличие от князя, не забыли образ мужчины, но опять же назвать какие-то характерные черты не смогли. Из всей беседы женщины помнили, о чем шла речь, чуть ли не слово в слово пересказывая диалоги. Вот только граф на своем личном опыте убедился, что этот человек умел говорить так, что некоторые фразы полностью забываются. Он специально работал совместно с князем Воронцовым, где выступил в качестве подопытного, но тот не обнаружил никаких признаков ментального внушения или гипноза. Он словно забыл те фразы, которые произнес Раэш во время их разговора, когда вспоминал действия неизвестного. Вот только интуиция подсказывала, что ничего не забыто, а намертво отпечаталось где-то в голове. К сожалению, подобной техники никто не знал.