Янтарь на снегу - стр. 8
– В столице вас до сих пор помнят. – Легарт и бровью не повел, уловив проскользнувшую в словах жреца иронию, но в кресло садиться не стал. – На пирах нет-нет да прозвучит песня ваганта о ваших ратных делах.
С вытянутыми от удивления лицами и раскрытыми ртами мы с Людей в полумраке чердака уставились друг на друга. Нет, конечно, то, что вайдил не прост, мы знали. Ведь мужчина, приставленный к женской обители, должен быть не обычным жрецом, а и воином, защитником. Но о том, что наш престарелый вайдил Фьерн еще и герой, мы не догадывались.
– Человека делают не слова, а его поступки, – скромно заметил жрец. – Увы, не все мои деяния достойны того, чтобы быть воспетыми. Да и те, о которых мастера пера и лютни упоминают в своих стенаниях, крайне преувеличены.
– Как сказать, вайдил, как сказать, – задумчиво произнес гость. – Я ведь вырос на историях о ваших подвигах. Битва с акынджеями в ущелье Дрохарм, – начал перечислять Легарт. – Победа над мейгирами в битве при Гвегинхе, отбитое нападение эльфов на западе Линбельгской равнины, подавление восстания лорда Вар…
– Достаточно, – немного резко прервал вайдил Фьерн восхищенные стенания моего кузена. – Легенды – это только легенды и ничего больше. Калеки и попрошайки на площадях королевства могут рассказать о прошедшем куда правдивее и куда красноречивее, и вы это знаете.
Отчего-то вдруг показалось, что старый жрец совсем не гордится участием в упомянутых битвах.
– Странно, – тихо прошептала я, обращаясь к Люде. – Мы ведь изучали на занятиях летописные своды по истории королевства и все эти сражения. Но я не помню, чтобы там упоминалось имя вайдила Фьерна.
– А с чего это ты решила, – саркастически заметила соседка по чердаку, – что вайдила всегда звали Фьерном?
Я задумалась, вспоминая книги и имя героя всех этих сражений.
Догадка меня поразила.
– Ольгерд Бездомный! – ошеломленно прошептала я. – Единокровный брат короля Крайстута, бастард короля Войшелка. Герой Латгелии, с ума сойти!
Наверное, я и дальше восхищенно перечисляла бы все, что о нем читала, если бы не тычок Люди, которая моей любви к книгам явно не разделяла.
– Сдурела, что ли? – недовольно зашипела мне в ухо Людя. – Попрыгай от радости! Твой герой Латгелии нас по головке не погладит, если здесь застукает! Не говоря уже о том, что старуха три шкуры спустит.
Тут она, конечно, оказалась права. Хотя про вайделу Беату немного перегнула. Старая жрица была женщиной грозной, но не жестокой. Максимум, что нас ожидало за такую выходку в качестве тяжкого наказания – всю ночь лущить горох с фасолью. Не так и страшно, если честно, потому как сама вайдела Беата телесные наказания презирала и считала, что смирение и послушание воспитываются в труде, покаянии и молитве. Это для Людиной неугомонной натуры труд и молитва были худшим из наихудших наказаний – не знала она ни палки, ни плетки. Некоторым из нас – сирот – в свое время досталось и в приюте от смотрительниц, и от «любящих» родственников. Мне до сих пор про тетку только кошмары снятся.