Я заберу свою дочь - стр. 22
И на меня с мольбой смотрит.
- Как давно этим промышляешь? – дает ему подзатыльник.
- Я нет… вы не так поняли, - мямлит.
Сейчас Константин мало походит на человека, скорее взбесившийся хищник.
- Я сейчас тебя подлечу, Терентьев. Так что все мерзкие желания мигом отпадут, - от холодного спокойствия Константина, кожа покрывается инеем.
- Пожалуйста! Не надо! Простите! Я больше никогда! Бес попутал! – врач складывает руки в молитве.
Отчетливо слышу, как его зубы отбивают чечетку.
- А ты пожалел этих женщин? – Константин берет его за руку. Дергает на себя. У врача не получается устоять на ногах.
Хищник наступает ему на руку. Не сильно. Но Павел Аристархович кричит так, что уши закладывает.
- У меня дети! Мне надо их кормить! – всхлипывает. - Любовь Павловна, мне сказали, что она это… с радостью… я сам бы никогда…
От его слов глаза Константин звереет еще сильнее. Внешне он не меняется, но аура давит. Еще немного и он прибьет доктора. Физически ощущаю угрозу.
- Не надо. Все нормально. Константин, прекратите, - у меня язык заплетается.
Хищник не реагирует на мои слова. Он поглощен своей жертвой. В потемневших глазах четко читается приговор – казнить.
- Теперь ты работаешь бесплатно. Лечишь всех, на кого я укажу. Ты под моим контролем, Терентьев, - не говорит, а словно клеймит его. – Одна осечка и… ты попрощаешься с профессией.
- На что я буду жить? – шмыгает носом.
- Ты достаточно наворовал. Деньги, которые должна Люба, поступят на счет твоих сыновей. Прикоснешься к баблу, будем говорить иначе.
- Не прикоснусь! Я все понял, Константин Владимирович. Я вас не разочарую! Любовь Павловна, еще раз простите мое неподобающее поведение, - говорит скороговоркой. Хватает воздух посиневшими губами.
- Работай, Терентьев, - бросает с отвращением.
Покидает кабинет. Кивком указывает мне следовать за ним.
Чуть дальше по коридору стоит женщина, которую мы видели в кабинете врача.
- Лечение вашего ребенка будет бесплатным, - невозмутимо сообщает ей. И идет дальше.
- Павел Аристархович нехороший человек. Но зачем так с ним? Можно, ведь было спокойно все обсудить, - говорю, когда мы покидаем клинику.
- Больше к тебе никто не прикоснется. Ты моя, - его слова, как стальные колья вонзаются в тело.
Говорит обо мне, как о вещи. Меня передергивает. Ореол таинственности мужчины лишь усиливает страх.
- Я не ваша. И никогда ей не буду, - отвечаю резко.
- Поехали, - снова холодный приказ.
Он вообще умеет общаться нормально?
Хочется взбрыкнуть. Сделать все наперекор. Но сейчас такое поведение неуместно.
Автомобиль срывается с места.