Время для счастья - стр. 15
Мать обрадовалась и даже не смогла этого скрыть. Сказала, что половину суммы на первый взнос даст – деньги лежат на книжке. Вторую половину обещал Степка – у его кропотливой жены была, разумеется, приличная заначка. Мать, разумеется, о возврате долга и не думала. А вот Степкина Наташа… Подробно оговорила сроки и порции, которыми он будет отдавать долг. Степан смущался и пытался предприимчивую супругу остановить, но Наташа, мышка тихая, так на него зыркнула, что верный друг удалился на балкон – покурить.
Вот тогда Андрей и понял, кто рулит в семейке друга. И даже стало смешно – вот ведь бабы! Все под себя выкрутят. Причем – любые. И шустрая Жанка, и тихоня Наташа. Но предстояло еще в этот кооператив вступить. Иметь на руках деньги – это совсем не все. Помочь взялась его милая телевизионщица, связи которой были, разумеется, безграничны. Почти все вопросы были решены. Оставался прием у кого-то большого и важного и его последняя, решающая подпись.
И тут случилась трагедия… Телевизионщица разбилась в машине. Мгновенная смерть. Молодая, прекрасная, талантливая…
Андрей не любил ее, нет. Просто был влюблен. Просто восхищался ею. Безмерно уважал и ценил. Но сам факт, вопиюще несправедливый, кошмарный, нелепый, надолго выбил его из колеи.
По ней искренне плакали многие – светлый была человек, что правда, то правда.
С квартирой, разумеется, все сорвалось – не до того было. Да и при чем тут квартира… Когда нет человека – молодого, яркого и просто хорошего.
Он еще долго ездил к ее старенькой маме, которую очень скоро забросили друзья, мужья и любовники дочери. Возил продукты, пил чай – до самой ее смерти. Так он расплатился за дочкину любовь к себе, за все то хорошее, что успела она ему дать. А успела она многое.
Степке нравилась Марина. Но он сказал честно – не потянешь. Слишком молода и слишком хороша.
– Не заслужил? – обиделся Андрей.
– Да не в этом дело, – отмахнулся друг. – Пятнадцать лет – огромная пропасть. Даже сейчас. А уж в дальнейшем… И говорить нечего. Ей нужно рожать. А тебе дети не нужны – двое уже болтаются без папаши. У нее куча желаний и планов. А ты уже усталый, заезженный конь. Борозды не испортишь, но и свежую не вспашешь. Сам знаешь – чего обсуждать. И жизнь ее молодую и прекрасную губить как-то несправедливо. Неправильно как-то. Это ты ведь рисуешься перед ней, бьешь копытом – шустрый, остроумный, все ему шуточки, все легко. Балагур и весельчак. Хохмишь без перерыва. Гоголем ходишь. А в душе – подпол сырой. И еще – пустота. – Он помолчал, а потом добавил: – Да и бросит она тебя к чертовой матери. Годика через три. Ну максимум через пять. Да и то оттого, что бабы – народ жалостливый. А ты после этого вообще костей не соберешь. Сопьешься или просто от тоски сдохнешь.