Во времена Саксонцев - стр. 17
Флеминг приблизился к столу.
– В любом случае целым не сможете завладеть, – шепнул он. – Нужно будет Бранденбурга купить…
– Королевским титулом, – вставил Август.
– О! О! Он им не удовлетворится! – говорил тихо, отрывистыми словами полковник. – Территориальные уступки будут необходимы…
– Пусть бы! – сказал король. – Есть из чего хотя бы два королевства скроить.
– А царь тоже желает урегулировать границы, – прибавил Флеминг.
– Я на это рассчитываю, – подтвердил король, – смотря что останется…
– Думаете, что император при той возможности не попробует также что-нибудь приобрести? – отозвался полковник.
– Император? – сказал Август. – Не может требовать ничего, мы с ним в хороших отношениях, он ко мне расположен, и знает, что, помогая, приобретёт союзника против Франции, который его людьми и волонтёрами может подкрепить…
– На этом ещё не конец, – говорил Флеминг, – у Турции нужно забрать Каменец, оторвать Молдавию и Валахию…
– На сегодня достаточно! – смеясь, вставил живо король, бросая карту, которая свернулась в трубку и скатилась на пол.
Флеминг поспешил её поднять.
– Если бы я верил в предсказания, – шепнул король, – был бы это плохой omen[1].
Оба пожали плечами.
Флемингу очевидно не нравились долгие разговоры, поднял глаза к своему господину, который стоял задумчивый.
– Всё это, – добавил он, – не может завоеваться одним махом. Нужно пошагово, медленно, сначала заполучить Польшу внутри и тут начать действия. У нас есть войско, будем иметь деньги.
– Чёрное братство, – шепнул король, – пожертвует нам их… в залог драгоценностей… на его помощь мы должны также рассчитывать…
Казалось, полковник уже не хотел слушать, покачал головой.
– Всё это я так же хорошо знаю, как вы, – прервал он живо, – тем временем, нужно уладить, что ближе, что срочнее. Ввести наши войска в границы Речи Посполитой, не обращая внимания ни на какие крики, шум и протестацию… Совершить коронацию.
– Конти, наверно, прибудет, – отозвался король, – прогнать его стоит также в программе… Примаса приобрести… От Собеских избавиться… Варшаву занять…
Говоря это всё тише, Август глубоко задумался, его голос замер на устах… Флеминг изучающе смотрел на него.
– Запиши себе и то, – сказал он, доверчиво наклоняясь к нему, – чтобы никто в эти планы вовлечён не был… Достаточно дать огласку, и даже только дать понять, чтобы они сошли на нет. Я боюсь стен, как бы не подслушали и не предали. Когда однажды разнесётся по Польше, что новый король стремится к absolutum dominium, мы не будем иметь покоя… Подозревали о том всех…
Наступило молчание, было полное согласие, нечего было поверять друг другу. Август подал руку приятелю и коротко закончил: