Размер шрифта
-
+

Ветер и крылья. Новые мосты - стр. 52

Красивыми глазками, большими, серыми… тут и дурак бы понял. Леонардо выбрался из сугроба, не забыв про ветку, которую и вручил девушке:

– Вам, ньора.

Адриенне он по дороге еще сорвет.

– Благодарю вас, дан.

– Дан Леонардо Манчини. А я до сих пор не знаю, кого благодарить.

Ньора покраснела:

– Ньора Анна Бароне. К вашим услугам, дан.

– Что вы, прелестнейшая! Это я готов припадать к вашим ногам, если вы поможете мне решить эту маленькую проблему…

Адриенна на Леонардо не повелась. Так, слегка…

А вот девчушка через час обработки уже на все и согласилась.

И ежедневно составлять букеты для эданны СибЛевран за весьма скромную плату. Сольди в пять дней? Да ни о чем по столичным-то меркам!

«Ах, ньора, я так привык баловать свою мать цветами, когда мы жили в столице! Я и сейчас хотел нарвать для нее хотя бы красивых веток, но – увы. Я безнадежно столичный житель».

И заштопать перчатки, и вышить на них герб и инициалы – на обеих, так, чтобы разрыва не было заметно… это уже за пять сольди разом.

А все остальное…

Леонардо даже не сомневался, что он свое получит. А почему нет?

Он молодой мужчина, дан, ему нельзя без женщины. Тем более эта конкретная на все согласна! Уже согласна, просто пока еще этого не поняла.

Надо пользоваться!


Мия

Что важнее? Особняк или дан Фабрицио Гаттини?

Честно говоря, дан интересовал больше. Особняк точно никуда не убежит. А вот дан…

Люди иногда смертны, иногда куда-то уезжают, иногда…

Жутко необязательные существа эти люди! Так что свой выбор Мия сделала в пользу трубочных дел мастера. Недолго думая, грохнула одну из трубок об пол, так, чтобы треснула чашечка, в которую кладут табак, положила пострадавшую в мешочек и отправилась в лавку.

Та не разочаровала.

На одной из центральных улиц, пафосная и слегка помпезная, с пышной вывеской, с громадными витринами… красота! И внутри не хуже, чем снаружи.

Терпкий запах табака, кожи, дерева…

Сугубо мужское заведение. Мия здесь выглядела неуместно, даже несмотря на то что добавила себе лет и поменяла цвет глаз и волос на черный. И все же ей было не по себе. Неуютно.

Не спасала даже строгая и дорогая одежда. Бархат верхнего платья, дорогой темно-зеленый плащ, подбитый лисьим мехом… сразу видно – не нищета какая пришла, не голь подзаборная. По одежке встречают, вот Мию и встретили.

Стоило ей войти, как к ней тут же бросился услужливый приказчик:

– Дана? Я могу быть вам чем-то полезен?

Дана думала недолго:

– Прошу вас, ньор…

– Рителли.

– Ньор Рителли, прошу вас о помощи. Моему мужу подарили эту трубку, а сын совершенно случайно разбил ее, играя в курительной. Мне сказали, что это работа мастера Гаттини?

Страница 52