Вендетта. Жажда мести и безрассудное влечение - стр. 56
Кутаясь и буквально утопая в этом огромнейшем «пуховике», только сейчас подметила не совсем повседневный стиль одежды приятеля. Стефано одет с иголочки, но теперь на нём нет привычной свободной футболки и небрежных рваных джинсов. На смену простоватому образу пришёл более деловой, но современный: тёмные джинсы глубокого угольного оттенка, белёсая рубашка, выглаженная ото всех складочек, и кожаные туфли смотрелись просто шикарно на своём носителе. Что будет, когда этот мерзавец наденет полный «боевой комплект»? Наверняка все девушки ахнут от восторга. Видимо, я оторвала друга от важных дел, иначе как объяснить его парадный вид? Мне даже захотелось выразить собственное восхищение и сделать комплимент, но голос словно иссяк. Не могла ничего с собой поделать, и Стеф это понимал, понимал и молчал.
Мужчина медленно качал меня на качеле, словно пытался успокоить, убаюкать таким образом. Должно быть, думает, что я хочу «выпустить пар» и пустить несколько десятков пуль. Если это так, то он прав. Действительно хочу нажать на курок и получить пулю прямиком в сердце, ведь именно из-за него дала слабину. Бедная голова здесь совершенно не при чём, она до последнего старалась образумить.
Я зажмурилась, не желая видеть абсолютно ничего и никого. Тьма, что так долго росла вместе со мной просто обязана поглотить с головой и задавить всевозможные эмоции, помимо ненависти. Корила себя за то, что позволила своей персоне такую роскошь, как слёзы. Корила за то, что не смогла совладать с собой. За то, что всё ещё способна чувствовать, испытывать эмоции грусти и страха.
– Ничто души сломить убитого не сможет,
Ничто не вынудит её дрожать,
Кто сломан, сломлен снова быть не может,
Ровно как убитый, быть убитым вновь1.
Я слушала как заворожённая, вникая в каждое слово, что так мелодично лилось из чужих уст. Стефано украдкой смотрел на меня, грустно и понимающе улыбаясь. Что он чувствует? Жалость? Неужели он действительно понимает меня и ему жаль? Нет, человек никогда не сможет войти в положение другого, пока сам не окажется в такой же ситуации, не испытает аналогичные чувства.
Слова излучали искренность, некую осознанность, словно Стефано знал, о чём говорит, будто понимал смысл сказанного.
– Кто автор? – утирая высохшие слёзы, обратилась к нему я.
– Я, негодница, – заявил мужчина.
– Никогда бы не подумала, – я зарылась пальцами в ломкие прядки волос. – Ты не похож на ярого поклонника столь тонкого искусства.
– Не всегда человек предстаёт перед миром в истинном обличии, тебе ли это не знать? – загадочно повёл бровью он, зазывающе кивая в сторону чёрного автомобиля и протягивая мне массивную ладонь. Не знаю почему, но я ответила взаимностью и с особой доверчивостью, словно малое дитя, взяла его за руку, переплетая наши пальцы. Плевать, что на этот раз выдумает этот психопат в любом случае хуже не будет. Пока не одна, пока рядом Стефано, могу не переживать по поводу Даймонда. Возвращаться домой было бы верхом тупости. Наверняка этот бражник так и не добралась до серебристой «Audi» и увалился прямо в гостиной, если не на пороге.