Размер шрифта
-
+

Ведьмин род - стр. 23

– Я не знаю, где ключ, – прошептала она, бросив испуганный взгляд на мужа.

– Эгле, – на хозяина Мартин даже не посмотрел, – помоги нам, пожалуйста.

Эгле подошла вдоль стены, стараясь не ступать мокрыми ботинками на тканый ковер, протянула руку и безо всяких спецэффектов, чтобы никого не шокировать, открыла ящик. Со стороны могло бы показаться, что он просто не был заперт, – но Эгле знала, что замок был, и хозяин тоже об этом знал.

– Это ведьма! Она…

– Это свидетель, – сухо сказал Мартин. – Она дала показания против вас. И повторит в суде.

Менеджер хватал воздух ртом:

– Нет таких законов… чтобы ведьмам давать показания…

– Будут. – Мартин кивнул с притворным сочувствием. – Эгле, что там?

Ящик стола был пуст, если не считать единственной флешки, красной, пластиковой. Эгле поняла, что ей противно ее касаться, что она никогда не возьмет это в руки. Там, на флешке, первый ролик «Новой Инквизиции», слитый в сеть и породивший затем подражателей: четверо ублюдков издеваются над девушкой, неинициированной ведьмой, и потом поджигают дом, и все это под закадровый текст: «Инквизиция умерла. Великая традиция борьбы, охоты, наказания – все в прошлом. Это сделали вы, ведьмы, вы растлили Инквизицию, вы разложили ее изнутри… Но рано радоваться… Ведьма, знай, что тебя ждет твой костер. Ты язва, ты проклятие, мы Новая Инквизиция. Мы придем за тобой…»

Мартин натянул резиновую перчатку, взял флешку двумя пальцами:

– Господин Заяц, вы знаете, что за информация записана на этом носителе?

Менеджер не ответил. Юноша стоял в дверном проеме, будто не решаясь войти в комнату, на лбу у него блестел пот. Констебль жалобно оскалился: он понял, что это за ролик, он тоже его видел в свое время: «Ты зло, ты грязь, наказание будет суровым».

– Лис! – Менеджер обернулся к констеблю и заговорил хриплым шепотом: – Он не инквизитор! Он сын ведьмы, он с ними в сговоре! «Инквизиция умерла» – это про него! То самое, против чего мы боролись… язва! Скверна! Не слушай его, просто не слушай, не бойся. Ведьму надо сжечь – ради наших детей!

– Чистосердечное признание? – Мартин ухмыльнулся. – Продолжайте, пожалуйста. Сколько ведьм вы с сообщниками уже убили?

Менеджер терял почву под ногами. Взглядом искал поддержки констебля – тот отводил глаза. Парень в дверях казался моложе своих лет – растерянным школьником. Эгле поймала взгляд женщины: вжавшись спиной в стену, та смотрела с ужасом и почему-то с надеждой.

– Берите бумагу, Васил Заяц, – тяжело сказал Мартин, – и пишите явку с повинной, суд учтет как смягчающее обстоятельство. И вы, юноша, – он перевел взгляд на парня в дверях, – тоже пишите. Вы совершеннолетний?

Страница 23