Вавилон-Берлин - стр. 31
– «Красные», в любом случае, не шутят, – сказал Вольтер. – На Алексе уже началось. Шультес рассказывал в столовой. Из его кабинета все видно, как из ложи: оба окна выходят на площадь. Пойдем, посмотрим этот спектакль!
Они были не единственными, кто пришел в кабинет коллеги Шультеса. Перед двумя окнами едва можно было найти свободное место. Новичок тоже уже был здесь.
– На вашем месте я сегодня не пошел бы в «Ашингер», – сказал Йенике своим коллегам, показывая на окно.
В хаосе строительной площадки на Александерплац собралась большая толпа людей. Они толпились перед универмагом «Титц» и делали это явно не из-за специальных предложений магазина. Их было несколько тысяч. Капелла свирелистов как раз свернула походным строем с Александерштрассе на площадь – за ними следовали члены Союза красных фронтовиков. В толпе людей в отдельных местах возвышались транспаранты. Рат узнал три портрета, которые украшали также фасад Центрального комитета Коммунистической партии Германии на расположенной поблизости площади Бюловплац: Ленин, Либкнехт, Люксембург. Три священные буквы «Л». С тех пор, как Гереон приехал в Берлин, его постоянно раздражала дерзость коммунистов. Раздражало то, как они украшали штаб-квартиру своей партии портретами врагов государства и их лозунгами. «Да здравствует мировая революция!» – было написано большими буквами на фасаде. Чистая провокация. И теперь такие лозунги они несли внизу, прямо перед Полицейским управлением. «Долой запрет на проведение демонстраций!» – гласил другой транспарант. «Свободные улицы 1 мая!» – призывал еще один. А на огромном красном полотне они написали: «Да здравствует Советский Союз! Создадим Советскую Германию!» Слева от этой надписи красовалась советская звезда, справа – серп и молот. И повсюду красные знамена, развевающиеся над головами демонстрантов. Даже в один из паровых свайных молотов на Алексе какой-то рабочий – строитель метро вставил красный флаг. И здесь, наверху, в кабинетах Управления, было слышно, как скандировала толпа: «До-лой за-прет на про-ве-дение де-монстраций!»
Серые и коричневые шапочки рабочих окаймлялись черными киверами и синей формой полицейских. С Кёнигштрассе прибыл еще один грузовик, с которого стали спрыгивать полицейские в униформе. На каждом из них был подбородный ремешок. Полицейские из общевойсковых частей на площади вместе с усилением образовали цепочку, обнажив резиновые дубинки. Тем временем шеренга униформистов двинулась вперед. Хор голосов сначала сбился с ритма, а затем и вовсе затих. По толпе пробежал рокот. Резиновые дубинки с силой обрушились на демонстрантов, и те пригнулись под тяжестью ударов, а некоторые упали. Полицейские схватили несколько человек и запихнули их в «черный ворон», в том числе мужчину с красным знаменем. Но толпа не слишком долго испытывала недоумение. После короткого отступления она вновь стала пробиваться вперед. Деревянным транспарантом одному полицейскому сбили кивер с головы. Полетели первые камни. Толпа опять начала скандировать: «