В одном шаге от любви - стр. 28
Она замялась. Стоит ли ей сообщать ему о смерти любимой, да и слова эти никак не давались.
– В общем, я не твоя Катя и… не хочу играть эту роль, что ты мне навязываешь.
Повисло молчание, но Катя выдохнула с облегчением. Она сделала все правильно, и пускай потом никто не обвиняет её во лжи.
Лютный смотрел на неё долго и странно. Кадык дёрнулся, когда он сглотнул, и то, что ничего не происходило, ещё больше нервировало.
Вдруг он схватил её за плечо и притянул к себе.
– Синицына, говоришь, – процедил он, и Катя буквально ощутила, как он зубами пережевывает её.
– Да, – пискнула она, – отпусти меня, мне больно.
Катя не врала, пальцы Лютного до темных отметин сжимали её плечо.
В этот момент Стаса повело. Он покачнулся, потеряв равновесие. От полного падения его удержала стена, за которую ему удалось ухватиться.
Первой мыслью у Кати было бежать, а второй – помочь. И они никак не вязались друг с другом.
У Стаса губы посинели, он склонил голову и начал задыхаться.
Катя дернулась к выходу, но застыла. А вдруг у него отек мозга или другое серьезное повреждение после аварии, которое проявилось только сейчас? Он помрёт, а её обвинят в его смерти?
От этих мыслей Катя паниковала ещё больше.
Она тихо чертыхнулась, хватая Лютного под руку.
– Присядь, или лучше ляг.
Катя буквально завалила его на диван.
– Я врача вызову, – она потянулась к телефону.
Стас смотрел на неё, а у самого желваки ходили на скулах. Мышцы шеи натянулись, он вдыхал воздух так, словно не мог надышаться. И молчал.
Молчал, когда приехала скорая. Молчал, даже когда приехал его отец и Григорий Павлович, раскрасневшийся и взмокший.
Когда Стаса осматривали, Катя ушла на кухню, в томительном ожидании кусая ногти. Она же всё правильно сделала?
Врач скорой сказал, что жизни пациента ничего не угрожает, только давление поднялось.
И она ни в чем не виновата?
Катя сама не понимала, как угодила в такую ситуацию.
– Катя, подойди, пожалуйста, – позвал Григорий Павлович.
И она на ватных ногах побрела в спальню, куда перенесли Стаса.