Ты мои крылья - стр. 27
В этот вечер Наама, еле дождавшись Равендорфа, объявила, что хочет уехать, несмотря на риск. Она давно уже не видела ищеек рядом с домом и уверена, что это будет безопасно. Очевидно, что фокус с бабочкой сумел отвлечь Андроса.
Полковник выслушал заранее подготовленную речь и помрачнел.
— Я не хотел вам говорить, ди Вине, но за районом ведется слежка. Круглосуточная и куда более аккуратная, чем две недели назад.
Стало холодно, словно ледяной ветер облизал кожу.
— Он знает?
— Скорее старается учитывать все варианты.
— Но вы ведь можете вывезти меня в багажнике, как в прошлый раз?
Равендорф еще больше помрачнел, побарабанил пальцами по краю стола.
— Могу. Но мне не нравится, что в этом случае вы останетесь совершенно беззащитной.
— Можно подумать, вам есть до этого дело, — горько улыбнулась Наама.
Анхелос явно будет только счастлив, если ди Вине, которую он приютил по странной прихоти, исчезнет из его дома и его жизни.
— Есть. Я привык доводить работу до конца, — он посмотрел на нее в упор, и Наама с невольным облегчением отметила, что лицо полковника больше не напоминает застывшую маску, как было всю последнюю неделю. Нормальное такое лицо. Даже симпатичное.
— Дайте мне оружие, — предложила она, в душе радуясь, что их разговор снова начинает походить на привычные вечерние пикировки. Смешно сказать, но, кажется, она соскучилась по ним.
Он скептически поднял бровь.
— И чем это поможет?
— С оружием я уже не буду беззащитной.
Чистое ерничанье. Что может сделать даже очень совершенное магически усиленное оружие против демона?
— Не говорите глу… — он замер, словно в голову ему пришла внезапная мысль. — Оружие? Хммм… а это идея!
6. ГЛАВА 6
В этот вечер Торвальд приехал раньше обычного. И он приехал не один.
Наама выпорхнула в холл, чтобы встретить его, и попятилась, обнаружив за широкоплечим полковником долговязого и тощего незнакомца.
— Хорошего вечера, ди Вине, — приветствовал ее Равендорф, переобуваясь в неизменные домашние тапки. — Позвольте представить вам…
Слушать дальше демоница не стала. Вспугнутой птицей взлетела вверх по лестнице. Сердце колотилось так, что стук отдавался в ушах, ладони заледенели и стали влажными от пота. Ей казалось, что коттедж, бывший безопасным убежищем, а затем осажденной крепостью, превратился в коварную ловушку. Стены сжимались, угрожая раздавить, а где-то за спиной маячил подозрительный тощий тип.
Торвальд же клялся, что защитит! Что не отдаст никому! И сам привел чужака.
Она захлопнула дверь, с размаху опустив засов, отползла к окну, забившись в узкую щель между стеной и шкафом, и только затем подумала, что прятаться — глупо. Равендорф найдет ее здесь в два счета.