Размер шрифта
-
+

Триумфатор - стр. 15

Семь легионов ему понадобилось, чтобы навести порядок, да еще Сенат цеплялся за руки, не вручал единоличной команды. Пришлось тащить с собой старого Кунктатора – некоторые с возрастом впадают в детство.

Тем не менее, он справился, а по возвращении поставил легионы не по ту, варварскую, а по эту, республиканскую, сторону горного кряжа, отделявшего плодородные долины от лесных дебрей. Конечно, такой шаг был нарушением, потому что ни один командующий не должен вступать на земли своей страны в сопровождении войск. Здесь он такой же гражданин, как и любой житель Вечного Города. Но, памятуя о походах Марсия и Сола, – прямо по дому в грязных солдатских калигах, подбитых гвоздями – ему простили. Спасибо, что не идет на столицу, не режет сенаторов в цирке.

Наверное, это было ошибкой. Нельзя позволять укрепляться своим врагам. Нельзя показывать слабину. А он разрешил умирающей республике еще какое-то время агонизировать в надежде, что граждане сами поймут всю ее подлую, воровскую сущность. Не поняли. А могли ли понять? Сами подлецы и воры, они просто обречены на подобный режим.

Тем не менее, до недавнего времени его легионы стояли спокойно, а он управлял самой богатой из провинций – Асконой возле города Тарквинума, откуда когда-то пришли цари. Здесь нынче получали земли его ветераны, здесь жители привыкли видеть в проконсуле единственную власть и защитника. Кто бы мог подумать…

А подумать следовало. Теперь кусай локти. Надейся все поправить. Не поправится.

Авл поднял руку.

– Приехали.

Старый лагерь – большая площадь на холме, окруженная рвом, заросшим травой и лопухами. Все деревянные конструкции – и частокол, и смотровые башни, и даже мостовая из досок, пролегавшая когда-то между рядами палаток, деля пространство на ровные квадраты, – были давно сняты и унесены.

Теперь во рву копошились полуголые легионеры с лопатами: досыпали землю на склон, расковыривали яму все глубже и глубже, выкатывали камни на бровку. Префекты стояли наверху, деловито указывая, где долбить, где укладывать, где рыть, где выравнивать. Без них ни один лагерь не стоял бы на своем месте.

Авл устал и хотел бы поскорее пройти к своей алой палатке претора – командующего, перед которой уже поставили золотого орла с лавровым венком в когтях, его личный штандарт, а рядом – аквилы, знамена легионов. Но к палатке мешали пройти трибуны, все хотели поговорить с ним, сказать хоть слово, просто быть замеченными. Авл терпеливо выдерживал, кивал, говорил в ответ, а сам думал только о том, как вытянуть ноги на складном ложе и приказать рабам согреть воду – он даже представлял, как струя из кувшина ударяет в дно медного таза – а потом опустить туда затекшие ступни.

Страница 15