Размер шрифта
-
+

Трансляция - стр. 3

– Сканер языка, – объясняет девушка в ответ на ошеломленные взгляды Дэвида и Сары. – Столь же уникален, как сетчатка или отпечатки пальцев, и его гораздо труднее подделать. Он станет отраслевым стандартом в ближайшие двенадцать месяцев. – Катя широко улыбается. – Хотя иногда чувствуешь себя глупо.

Пока лифт бесшумно скользит вверх, Дэвид пользуется возможностью рассмотреть девушку. Она немного старше, чем он, догадывается Дэвид, хотя трудно сказать насколько. Сильно за двадцать. Скоро тридцать. Катя – красивая, хоть и нервная, высокая и угловатая, с копной черных волос и настолько неестественно чистым цветом лица, что ее кожа кажется отполированной.

И глаза – вот что самое поразительное в ее лице: огромные, немигающие, бледно-серые.

И ничего не выражающие.

Лифт останавливается, и двери разъезжаются. У Дэвида и Сары перехватывает дыхание. Пол – цельный, стеклянный и бесшовный, позволяющий увидеть внутренний двор целиком. Как будто они ходят по воздуху. Дэвида снова мутит – похмелье дает о себе знать.

– Здешняя команда называет это чашей золотых рыбок, – сообщает Катя, замечая их тревожную реакцию. – Не волнуйтесь, вы быстро привыкнете. Мой совет новичкам – не смотреть вниз.

Дэвид озирается. Похоже, что никто из, примерно, двадцати сотрудников, работающих в огромном офисе открытой планировки, не страдает боязнью высоты. Можно сказать, что все вокруг кипит от маниакальной энергии. Люди сидят за столами из плексигласа, неистово стучат по клавиатурам ноутбуков или оживленно тараторят в веб-камеры или гарнитуры. Китайский, английский и русский языки – голоса сливаются в низкий, не поддающийся расшифровке гул.

Как и у Кати, у каждого сотрудника есть браслет на запястье.

Экран мерцает равномерным зеленым цветом.

– Наша команда маркетинга и связи, – говорит Катя.

Никто не поднимает головы. Люди поглощены работой и даже не смотрят на посетителей.

– И они, конечно, заняты с утра до вечера, – вставляет реплику Сара.

– О да! На самом деле мы должны были набрать новых сотрудников, чтобы не отставать от запросов прессы. Половина ребят находится здесь меньше двух недель. Сейчас у нас – жаркая пора! Сумасшедшее время, – подтверждает Катя. – Не то чтобы я жалуюсь, – тут же добавляет она.

Сара кивает.

– Как утверждал Оскар Уайльд: «Если неприятно, когда о тебе говорят, то еще хуже, когда о тебе совсем не говорят».

Катя недоуменно – слепо – смотрит на нее.

– Простите?

– Я имею в виду, что отрицательные отзывы не причинили вам никакого вреда, – поясняет Сара. – Хотя, возможно, тем протестующим за пределами вашего нью-йоркского офиса на прошлой неделе было весело. Я читала, что некоторые из них вломились в здание и заняли одну из ваших лабораторий.

Страница 3