Свет в ее глазах - стр. 39
Окинув взглядом свое отражение в зеркале, висящем над мраморными раковинами, я вытерла руки бумажным полотенцем и вышла из уборных, направляясь в свой кабинет.
У дверей лифта я увидела высокого, широкоплечего, флиртующего с богатой постоялицей, Джефферсона. Заметив меня, он быстро распрощался с девушкой, напоследок улыбнувшись красотке обаятельной и сексапильной улыбкой. Та зарделась, и зайдя в лифт скромно помахала ему, чувствуя приливы радости от того, что кто-то вроде Джефферсона обратил на нее внимание.
Бедняга, она даже представить не может, что ее ждет. Но предостерегать я ее не буду, раз овца сама идет на убой, значит это глупая овца. А с глупцами иметь дела – себе дороже.
Как только закрылись двери лифта, я громко сказала:
– Что, Джефферсон, приходится по номерам ходить, чтобы на свои брюки подцепить хоть еще кого-то?
Я сложила руки на груди и с вызовом взглянула на него.
Блейк провел кончиком языка по нижней губе и наклонил голову вправо.
– Ты с большой радостью и удовольствием, – начал он, но замялся. На губах его растянулась издевательская ухмылка. – Ох, нет, прости, без удовольствия, но все-таки прицепилась к моим брюкам часом ранее.
Я сжала зубы, ощущая приливы гнева и раздражения, затем развернулась, и не попрощавшись с ним, зашагала в свой кабинет.
Остановившись у рабочего стола, я стала убирать бумаги в папку, но услышала за спиной шаги.
– Вообще я думала, что ты давно ушел, – бросила я, медленно оборачиваясь.
– Как видишь, я все еще здесь.
Блейк сунул руки в карманы штанов и стал медленно ко мне подходить. На нем была тонкая расстегнутая куртка, такая же черная, как и все остальные предметы его гардероба. А значит он побывал на первом этаже, ведь гардероб для посетителей находится там. И зачем-то он вернулся назад уже одетый, прямо туда, где я застала его флиртующим с постоялицей.
В груди возникло странное волнение по мере его приближения. Он снова это делал: лишал меня пространства, заполоняя своей тяжелой энергетикой весь коридор.
Я нервно сглотнула и выставила руку вперед, встречаясь с мягкой тканью черного пуловера и стальной рельефной грудью под ним. Чувство дежавю стрелой пронзило меня, заставляя вспоминать все те безобразные вещи, которые Блейк творил с моим телом раньше.
– Стоп, – запротестовала я, посильнее надавливая на его тело. Но я была ничто по сравнению с ним, насекомое, которое Джефферсон может раздавить в два счета. – Я сказала, остановись!
Он послушался, встал, нависая надо мной огромным айсбергом, и смотрел в мои глаза тяжелым, угрюмым взглядом.