Странная практика - стр. 44
Ратвен отлично умел притворяться. На самом деле он не завязывал фонарные столбы узлом: именно такое нежелательное и опасное хвастовство он сам решительно осуждал в общине сверхъестественных существ. Крансвелл запомнил историю, которую ему рассказал Ратвен пару лет назад: группе очень молодых и очень щеголеватых вампиров после нескольких неприемлемо шумных выходок было предложено либо спешно покинуть город, либо быть готовыми к тому, что им свернут их красивые шеи.
– Но вы же из нашего рода, – сказал их вожак, по словам Ратвена. – Вы же выше людей!
– Надо полагать, – ответил тому Ратвен, – что вы, если дадите себе труд задуматься над тем, что только что сказали, просто сгорите от стыда. Вы только лет десять как изменились и читали слишком много глупых романов. Мы не выше и не ниже живых, мы рядом с ними, и, если мы хотим продолжать существовать, нам необходимо осознавать, что тайну следует соблюдать ради всех заинтересованных сторон. Четыреста лет назад при изменении я рассуждал так же, как вы, и только благодаря слепому случаю остался живым при таком настрое. Убирайтесь из моего города и повзрослейте, если сможете.
После чего он ударил вожака с такой силой, что переломал несколько костей, потому что к этому моменту понял: нормальный разговор ничего не даст. Затем он загрузил всю компанию в грузовик, ехавший в Центральные графства. Про этот конкретный так называемый ковен больше слышно не было, и время от времени Крансвелл гадал, продолжает ли существовать кто-то из них и какое в конце концов нашел для себя занятие.
Контакты его собственной семьи с миром сверхъестественного восходили к началу девятнадцатого века, когда два брата Крансвелла, Майкл и Эдвард, и их сестра Эмилия взяли в аренду непривлекательную собственность в Камберленде, известную как «Кроглин-Лоу-Холл», и имели несчастье привлечь к себе внимание местного и совершенно не цивилизованного вампира. Эмилия подверглась нападению и осталась жива, хоть и сильно ослабела, а после поездки в Швейцарию для восстановления сил весьма отважно вернулась в Кроглин с братьями, чтобы выманить тварь из берлоги и должным образом упокоить.
После такого успеха они прожили в том доме всего пару лет, а потом Майкл получил наследство от дальней родственницы, и семейство смогло переехать в Лондон, где с тех пор и оставалось. Эдвард – прапрадедушка Августа – стал экспертом по мифологии и суевериям, а следующее поколение продолжило собирать всевозможные знания о существах, подобных обитателю Кроглина.
Как и семья Хельсингов (которые отказались от приставки «ван» в тридцатых годах двадцатого века, сбежав из Нидерландов от надвигающихся грозовых туч Второй мировой войны), Крансвеллы превратились из охотников в простых исследователей – после того, как установили нейтральные отношения со сверхъестественным. В их случае прадед Августа столкнулся нос к носу с лордом Ратвеном: тот проявил нетипичную небрежность и позволил себя увидеть в момент смены ипостасей. Прадеду удалось убедить лорда Ратвена не стирать ему память. Последовавший затем разговор удивил обе стороны, оказавшись приятным и интересным, так что после той первой встречи между ними установились настороженно-дружеские отношения. Достаточно быстро эта дружба окрепла, основываясь на взаимном уважении, а спустя еще некоторое время – на взаимном доверии, так что Ратвен и семейство Крансвеллов с той поры были хорошими друзьями.