Странная практика - стр. 19
Люди живут так быстро!
Его снова сотряс приступ кашля, и Фасс спрятался за носовым платком, проклиная множество самых разных обстоятельств, включая лондонскую погоду, собственное упрямство и события испанской инквизиции. Внезапно Грета оказалась рядом и сунула ему в руку знакомый пластиковый баллончик.
– Держи. И вот еще ингалятор более длительного действия. Почему ты не сказал, что у тебя лекарства закончились? И ты курил! Я собираюсь по этому поводу на тебя хорошенько накричать.
Волшебные вещества уже делали свое дело: вскоре он перестал кашлять и вытер слезящиеся глаза.
– По-моему, ты уже кричала. Мы тут устроили скандал.
– Нет, – возразила Грета, помогая ему встать и кивая фармацевту. – Я еще не начинала кричать, а скандал – это когда швыряют вещи и (или) кого-то выбрасывают в окно. Сейчас это просто небольшое нарушение спокойствия. Пошли, я заставлю тебя съесть ленч, а вот потом смогу на тебя накричать. Ты сможешь рассказать мне, почему расхаживаешь в ноябре без нормальной верхней одежды, а я смогу рассказать о том, какой у меня был отвратительный день… э… ночь и утро.
В «Слепом попрошайке» было людно, но большая часть посетителей сконцентрировалась у стойки: все смотрели футбол. Грета без особого труда нашла столик в дальней части зала и заказала себе кофе, а Фаститокалону – чай с хорошей порцией бренди.
– Так, – сказала она, когда им принесли напитки. – Ты первый.
Он воззрился на нее.
– А можно я откажусь, сославшись на сильную боль в горле?
– Не-а. Пей свой чай с алкоголем и выкладывай факты. Только факты.
– Суровая ты женщина, Грета Хельсинг. – Фаститокалон послушался и с содроганием сделал глоток, от бренди по телу моментально растеклось удивительно ободряющее тепло. – Это… и правда неплохо… А рассказывать в общем-то нечего. На прошлой неделе я временно оказался без наличных из-за неожиданного повышения арендной платы, а мое зимнее пальто было относительно новым и все еще имело какую-то ценность. – Он пожал плечами. В такой ситуации не было ничего нового. – Полагаю, я справлюсь.
Грета сжала пальцами переносицу.
– Фасс! Ты сам-то послушай, что говоришь! Ты ведь не в русском романе живешь, так? У тебя нет чахотки, а квартира у тебя на втором этаже и даже отдаленно не напоминает чердак. Знаешь ли, Ратвен будет просто в ярости, если об этом услышит.
– Да, и поэтому ты ему об этом не расскажешь. Грета, пожалуйста, будь умницей и просто забудь об этом, это же совершенно неважно. И не в первый раз это случается. Видела бы ты меня в двадцатые годы девятнадцатого века: забивал тряпки в оконные щели, чтобы не сквозило. Вот уж действительно картина из русского романа. А сейчас это просто капризы домовладелицы.