Степан Бандера в поисках Богдана Великого - стр. 12
Напрасно в запоздавших воззваниях к народу, которого он почему-то держал за дурня, Мазепа двусмысленно писал, что восстал против Москвы «не для каких-нибудь личных целей, а чтобы вы, казаки, и край наш родной не погибли ни под москалями, с женами вашими, ни под шведами».
Украинский народ стал активно сопротивляться наглому, конечно, шведскому агрессору, который вел себя на «союзной» Украине как ее враг, и за несколько месяцев сократил армию вторжения на треть, что очень порадовало Петра, потерявшего иллюзии дружбы и доверия своего гетманского советника. Известие о том, что среди украинских казаков могут быть предатели. Потрясло Петра Первого по-настоящему.
Даже половина личной сердюцкой гвардии отказалась подчиниться своему гетману, который привел к расстроившемуся Карлу XII только пять тысяч человек вместо обещанных пятидесяти. От всей Украины это было почти ничего, и приход к Мазепе еще пяти тысяч запорожцев с кошевым атаманом Костью Гордиенко ничего не изменил.
Шведский король поначалу даже не принял оказавшегося слабым гетмана и не поторопился занять Батурин. Легкий корволант начальника русской кавалерии Александра Меньшикова не опоздал и с налету взял великолепно укрепленную гетманскую столицу с отборным десятитысячным гарнизоном, сделав это чуть ли не на виду надвигавшейся шведской армии с помощью предателей-перебежчиков из города, и не имея возможности вывести продовольственные запасы и снаряжение, Меншиков сжег их вместе с Батурином и его шеститысячным населением, возможно, пытаясь стереть свидетелей своего оголтелого мародерства и грабежа. Подобного бесчеловечного приказа Петр ему, конечно, не отдавал, но Меншиков знал, что царь в ярости от личного предательства друга и советника, а значит, батуринская резня ему с рук сойдет, ведь огромные военные запасы, без которых любая армия является беззубой, Карлу XII несмотря ни на что не достались, хотя очень и могли, а победителей, которые за часы до подхода сильнейшего врага берут неприступные столичные крепости, с огромными запасами, не судят.
По всей Украине начались аресты и казни соратников Мазепы, и тех, кого их конкуренты – «доброжелатели» смогли необоснованно внести в черные проскрипционные списки чинов, титулов, должностей, званий и поместий, освобожденных от прошлых владельцев. У зависти жадности много не бывает. В мае 1709 года царские полки разгромили кош шведской союзницы Запорожской Сечи, вскоре, впрочем, восстановленной.
27 июня 1709 года русская армия Петра Первого в отчаянно-сумасшедшей Полтавской битве разгромила шведскую армию Карла XII в дребезги и щепки. Шведов помогали громить царю и возвращенный из сибирской ссылки измученный Семен Палий и казацкие полки только что избранного нового левобережного гетмана Ивана Скоропадского. Иван Мазепа, вместе с Карлом XII бежавший в турецкую Молдавию, умер 22 сентября 1709 года от горя и краха своей длинной и богатой жизни, впрочем, принципиально не оставив ничего из своего огромного, пятого по размеру и еще не конфискованного состояния в Европе, своим пятистам товарищам по оружию, ушедшим с ним в первую украинскую эмиграцию. Ну что же. “ума нэ ма – счiтай калiка”.