Слушаю и повинуюсь - стр. 31
Амин застонал – про себя.
На ночь они остановились у россыпи камней, выглядывающих из-под песка, точно клыки диковинного зверя. В подобных местах у бедуинов располагались колодцы, и Амин надеялся найти здесь воду.
Зря.
Юноша проверил сумку и помрачнел: мальчишка не только не потрудился спасти караванщиков, он еще и не подумал положить лишнюю флягу или что-нибудь из еды, прежде чем убегать. Потом забирать это было бы поздно – красть у мертвецов никто бы не решился. Хотя… скоро они сами присоединятся к погибшим караванщикам. И, судя по тому, что воды на донышке, а еды почти не осталось – очень скоро.
Насупившийся, странно тихий мальчик сидел, глядя в небо.
– Ты умеешь предсказывать будущее? – спросил Амин, без сил ложась рядом на песок.
– Я похож на гадалку? – фыркнул мальчик.
– Ты вообще на человека не похож, – отозвался юноша, закрывая глаза.
Болела голова, в горле пересохло, и лучше бы попытаться заснуть, а не разговаривать. Но Амину просто было страшно. Слишком тихо, непривычно – после шумного каравана. Пустота впереди, верная смерть… и все. Поворачивать уже некуда.
Валид долго молчал, но потом неожиданно спросил:
– Почему? У меня человеческое тело. Я чувствую боль. Усталость. Страх. Что же еще нужно?
– Ты не умеешь сочувствовать, – сонно откликнулся Амин.
– Сочувствовать? – вскинул брови мальчик. – Не понимаю. Сочувствовать кому? Тебе?
Амин слабо улыбнулся.
– Тебе не жаль мертвых…
– Чего их жалеть? – перебил Валид. – Поверь, они в лучшем положении, чем мы. Их не мучает жажда, голод, жара. Им там хорошо.
Амин вздохнул. Для него подземные чертоги Вадда никогда не были чем-то «хорошим».
– Не думаю, что они хотели умирать, – только и сказал он. – И я не хочу.
– Ты боишься, – протянул мальчик.
– Да, – вздохнул юноша.
– Ты прав, – помолчав, сказал Валид. – Наверное, я и правда не всегда похож на человека. Я просто не понимаю, что страшного в смерти. Неизвестность? Ты не хуже меня понимаешь, где окажешься. Суд Манат? Не глупи, Амин, там судят справедливо. Не так, как у вас, людей. А Вадд, конечно, тот еще угрюмый тип, но его вполне можно терпеть. С ним легче, чем с тем же… как того бурдюка звали?
Амин смотрел на разглагольствующего мальчишку, не сводя глаз.
– Ты… ты говоришь так, будто ты там был. Ты общался с Ваддом? С богом?
– Как с тобой, – улыбнулся мальчик. – Во-о-от, и это я тоже не понимаю. Благоговение перед богами. Чего ради строить храмы, поклоняться? Вы, правда, думаете, что без вашей веры солнце не взойдет и слепая Манат перестанет прясти?
Амин против воли улыбнулся.
– Мы просим их о милости… – начал он.